«Гори, гори ясно»: пролегомены социологии света

В праздничные дни в Москве, как и в других городах России, на улицах и проспектах, бульварах и в парках наблюдается своеобразное соревнование на лучшую световую композицию, наиболее оригинальный стиль освещения. Особенно в центре подсвечено огромное количество объектов. Если раньше освещение носило выборочный характер, с вытекающими отсюда последствиями, сегодня в городе реализуется программа единой цветосветовой среды, разработанная ещё в 2008 году. Только в этом году зимней подсветкой украсили 3 тысячи зданий, использовали 12 тысяч гирлянд; завершили работы по художественному освещению главных магистралей города: около 200 фасадов на Варшавке, жилые и торговые здания Проспекта Мира–Ярославского шоссе от Рижской площади до МКАД. С 2010 года на развитие цветосветовой среды выделено18 миллиардов рублей. Единое архитектурное и ландшафтное освещение, по словам властей, обеспечит «зрительный комфорт и художественную выразительность Москвы в вечернее и ночное время» [1]. «Особенно подсветка нужна в зимнее время, когда в Москве депрессивная погода, мало солнца. Хорошо освещенный город, я думаю, будет добавлять настроение», — отметил Собянин [2].

Кажется, что в ночном городе больше не осталось тёмных пятен – «всё освещено».

16 октября минувшего года на Тверском бульваре у здания ТАСС открылась фотовыставка «Ночная Москва – взгляд из космоса». Снимки демонстрируют, как выглядит столица с высоты в несколько сотен километров. Можно проследить, как изменился световой контур города за последние несколько лет [3]. Открывавший выставку космонавт Сергей Залётин признался, что в космос летать стоит только ради того, чтобы увидеть как прекрасна наша столица. Так преобразилась Москва после появления новой художественной подсветки.

Световое оформление появилось на десяти набережных Москвы-реки. Украшены мосты.  На ВВЦ с помощью иллюминации заработали «фонтаны». Продолжается установка современных световых приборов на жилых домах. Москва запустила «цепную реакцию» в других регионах страны. На замену уличного освещения в Петербурге потратили 4 миллиарда рублей, на программу глобального освещения дворовых площадок в Красноярске выделили скромные 60 миллионов. Как объяснить это увлечение городских властей световым дизайном в нелегкий для страны кризисный период?

 

Остроты теме добавляет не столько масштаб и затраты на новый световой дизайн столицы, сколько разворачивающаяся на этом фоне драма о веерном отключении электричества в Крыму [4].  Отключения продолжались всю предпраздничную неделю декабря, вплоть до «победного» подписания новых контрактов с Укрэнерго в канун Нового года. Крым больше не останется без света [5].

Цена вопроса новой световой среды обсуждается с большой оговоркой. Александр Татарников, замдиректора департамента топливно-энергетического хозяйства подчеркивает, что «важно не только сделать улицы города светлее, но и сократить энергопотребление, а это видно даже по размеру ламп». Действительно, светодиодные светильники меньше размером, но в других странах их используют, как правило, для архитектурно-художественной подсветки значимых объектов, а не уличного освещения. Искусственная световая среда в городах в целом желтеет из-за доминирования излучения натриевых ламп в установках функционального уличного освещения. Однако белизна светодиодных светильников обеспечивают куда больший контроль над внешним пространством, чем тусклый ламповый свет.

 

Актуальная потребность  формирования визуально полноценной в вечернее время городской среды представителями властей обосновывается двумя обстоятельствами – утилитарным и художественным. Эстетические качества архитектуры оцениваются, главным образом, по зрительным впечатлениям и оценкам, а они возможны лишь при наличии освещения, а в темноте – в решающей мере. Предполагается, что новое качество освещения поможет горожанам по-новому оценить архитектурный облик столицы. Высокое качество освещения социально и экономически рентабельно – растут доходы от вечернего туризма; увеличиваются отчисления в бюджет города от дополнительного товаро­оборота и расширения объемов и качества услуг в благоустроен­ных зонах; освещение открывает доступ в ночной город для зависимых от патриархального контроля половозрастных групп (женщин, детей, стариков). Доктор архитектуры Николай Щепетков указывает ещё на один эффект вечернего освещения – экологическая безопасность. На хорошо освещённой улице меньше зрительных стрес­сов, вызванных визуальным хаосом и дискомфортной яркостью.

Свойство освещения улучшать визуальный комфорт и общую психологическую атмосферу в городе делает его мощным оптическим инструментом формирования городской среды с прогнозируемыми свето-композиционными параметрами. Вместе с тем, мы склоны видеть в освещении комплексный социокультурный феномен. Создание и конфигурирование света в городе – это настройка социальности на определенный режим функционирования. Мы понимаем освещение не столько как средство художественной выразительности, как архитектурный материал, сколько важный метод контроля над общественным пространством. «Демонстрация электрического освещения не только свидетельствовала о "прогрессивной" ориентации города или региона, но и привлекала большие толпы завороженных зрителей», – так Скотт Маккуайр [6] описывает историю электрификации улиц, и так, пожалуй, стоит трактовать истинные задачи программы единой светоцветовой среды города (Маккуайр, 2014:182).

 

Программа нового освещения для Москвы – это новый уровень контроля над городской средой. Яркий образ освещенного города используется властями как наглядная метафора модернизации и прогресса. Программа освещения помимо чисто утилитарного и эстетического значения имеет явные политические коннотации. В стране, которая находится практически в полу-блокадном положении из-за международных санкций, новая световая среда играет немаловажную роль –рекламирует неограниченные возможности городских властей, что ведет к «новой риторике города, открывающей путь к превращению города в пространство перформанса», с Собянином, разумеется, в главной роли (Маккуайр, 2014:185).

Искусственный свет становится все более ёмким и мобильным носителем ин­формации, без которой немыслим современный город: наружная реклама, световые инсталляции, праздничная подсветка. Свет активно влияет на архитектуру и на создаваемую среду. Очевидно, что сегодня это влияние во многом возросло, но какое воздействие эти новые формы публичного перформанса окажут на общественное пространство? В какой степени новая световая среда может выступать площадкой для других форм пространственной активности горожан? На основе каких параметров принимаются решения об установке световых медиа? Как оцениваются новые светопространства?

На эти и другие вопросы может дать ответ комплексное этнографическое исследование с фокусом на способах, благодаря которым искусственный свет как материальный объект встроен в городское пространство Москвы. Рассматривая искусственный свет прежде всего как материальную культуру, главную задачу исследования можно определить как картографирование, отображение всех значимых форм знания, практик, городских политик и всех агентов (потребителей, дизайнеров, планировщиков, управленцев), которые включены в процесс конфигурирования света, а значит настройки социальной жизни.

 

Сноски
[1] www.the-village.ru/village/situation/situation/107525-dlya-moskvy-razrabatyvayut-novoe-osveschenie
[2] www.the-village.ru/village/city/infrastructure/113353-svet
[3] www.newstube.ru/media/v-stolice-otkrylas-vystavka-nochnaya-moskva-vzglyad-iz-kosmosa
[4] www.newstube.ru/media/krym-snova-ostanetsya-bez-elektrichestva
[5] www.vesti.ru/doc.html?id=2242535
[6] Маккуайр С. Медийный город: медиа, архитектура и городское пространство / Пер. с англ. – М. Strelka Press, 2014. – 392 с.
 
Фотографии взяты с сайта: www.loveopium.ru
 
 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal