Письмо Билалу Беррени: «Zoo project – это не я»

Привет, Билал!
Привет из Москвы!

Самое время написать тебе теплые слова в русский мороз, «такой проклятущий мороз, что хуже собаки всякой!»

Извини, что начинаю так странно, ведь мы даже незнакомы.

Просто надо с чего-то начать письмо. Знаешь это похоже на тот момент, когда стоишь на улице напротив стены. Сначала тебя одолевают страхи, волнения, сомнения, но потом ты делаешь шаг к стене, начинаешь рисовать. Теперь ты превратился из прохожего в уличного художника.

Это то одеяло уверенности, в которое мы закутываемся, это тот мир, который нам понятен. И мы жаждем понимания извне, ждем реакции, ждем улыбки или крика «стоять!». Мы нанесли городу брешь или же ее прикрываем, и мы верим, что у нас есть на это право. Право мешать мнимому благополучию, комфорту, стабильности и даже если это все малозначительно в рамках большого города, большой страны, то это не повод складывать руки. Просто надо с чего-то начать.

Это хорошие слова, слова твоего соотечественника. Я взял их за основу, так как лучше бы не сказал. И я знаю, ты согласился бы с написанным, если был бы жив, но тебя больше нет Билал, ты умер и это письмо не тебе. Это письмо написано тобой, твоей прожитой жизнью, твоими рисунками на улицах, твоей верой в человека. Это письмо написано нам до востребования.

В одном из своих интервью ты сказал – «В принципе, Zoo project – это не я. Я думал, это будет коллектив, я хотел заразить других. Но это не сработало, я до сих пор совсем один». Я хочу сказать тебе Билал – ты не один и твой проект не закрыт.

Стас Добрый
21 января 2015 г.

 

Примечание к письму

Приступая к работе над этим материалом, я знал, что не смогу и не захочу делать из этого статью в духе Википедии – Zoo project псевдоним уличного художника Билала Беррени… и пошло поехало – родился, вырос, учился, сделал, получил мировую известность, умер.

До смерти Билала, о нем в интернете было очень мало информации, в основном только фотографии его уличных работ сделанных в Париже, да и то выложенные в сеть местными фотолюбителями.

После его проекта в Алжире, для меня стало понятно, что это один человек, а не коллектив, хотя если судить по количеству и масштабу его работ, можно было легко так подумать. Сейчас правда это не имеет значения.

Еще до его смерти, глядя на его рисунки я знал, что это один человек или коллектив, который близок мне по духу. Это ощущение или осознание придает уверенности в собственных силах, так как ты знаешь, что ты часть общего процесса, что есть люди, которые смотрят на вещи так же как ты, что они хотят менять себя и окружающий их мир. И даже если эти люди говорят на разных языках, то тебе не составляет труда понять их. Потому что вы думаете схоже. Я убеждался этому много раз.

Билал погиб в возрасте 23 лет. Причину смерти, можете найти в сети сами. Каким он был человеком, я не знаю, но хорошо знает его друг Антуан, который снял с Билалом совместный документальный фильм «Неплохо быть безумным», где они путешествуют по странам Восточной Европы, России, Казахстана. Фильм отличный, и я очень надеюсь, что Антуан когда-нибудь выложит в сеть окончание этого фильма, снятого в порту Владивостока. Ради этих последних 10 минут все предыдущие 130 минут фильма они могли просто сидеть перед камерой, пить пиво и курить сигареты, что они иногда и делали.

Повторюсь, и скажу, что я не знаю, каким Билал был человеком, но я точно знаю, каким отличным художником он был, и это знание не дает мне покоя. Почему я знаю, а другие нет, а может другие знают, но просто молчат или слишком заняты.

В суете и сутолоке дней очень трудно иногда остановится и заметить, что городские стены тоже имеют голос, но этот голос обращен только к тем, кто хочет его слышать, хочет верить, что в городе есть такие же люди, которые близки тебе по духу, которые тебя понимают.

 

Прямая речь. Билал Беррени

Перевод с французского Фаня Балабанова

«Zoo project начался с голубей. Они здесь, но все их отвергают. Немного вроде меня, рисующего на стенах. Мне говорили: "Иди и рисуй в другом месте!"»

 

 

«Я, скорее уличный художник, или активист, я не знаю. Это вы, журналисты, обычно лепите ярлыки, так ведь?»

«Не люблю объяснять свои работы: если их надо объяснять, значит, они неудачные. Именно поэтому мне обычно удается избежать интервью; или, если я соглашаюсь, то несу черти что».

«В граффити у ребят достаточно смелости и они делают потрясающие работы, но это понятно лишь небольшому кругу знатоков, с вездесущими именем и подписью. В стрит-арте иногда попадаются интересные идеи, взрывные подходы, но творения остаются незамеченными и незначительными. Еще хуже, когда парень делает десять трафаретов, а после, он уже выставляется в галерее, забрасывает улицу. Это нелепо».

«Это правда, что обо мне начинают говорить, предлагать выставки. Многие думают, что я буду следовать по проторенной дорожке уличного художника: ты много рисуешь на улице, потом выставляешься и прощаешься с улицей навсегда. Это лучший способ потерять всю свою свободу и креативность».

 

 

«Я не городской дизайнер, и, прежде всего, я не хочу делать город более приятным. Некоторые уличные художники, которые сейчас начинают, делают все очень цветным, красочным и поэтическим. Они создают работы, которые никому не мешают и ни к кому не обращаются с вопросом. Неинтересно довольствоваться тем, чтобы рассматривать улицу в качестве просто средства, инструмента, каких много. Хотя мне не плевать на эстетический аспект, он не должен загораживать собой все остальное. Для меня этот тип работы немного схож с устойчивым развитием в экологии, с этим псевдо-экологичным greenwashing лицемерием, затрагивающим лишь форму, а не содержание. Я стараюсь делать ровно наоборот».

 

«Каждые 3 месяца я езжу в Леруа Мерлен и покупаю шесть сотен литров самой дешевой краски. В итоге моя комната буквально забаррикадирована банками краски».

«Когда ты вкалываешь на улице, главное – выставить свой протест на всеобщее обозрение, не сохранять его для себя или для узкого круга. Чтобы быть интересным, надо оставаться спонтанным отщепенцем. Вот почему я отказываюсь от легальных проектов. Это, прежде всего, политический поступок, с этой мечтой сделать вклад в пробуждение заснувших людей. Это может показаться самонадеянным, но я знаю, что моя позиция не изменится: артистические круги у меня реально вызывают отвращение...»

«Я люблю рисовать днем, потому что прохожие часто вмешиваются в процесс: они останавливаются, собираются группками, расспрашивают меня. Маленькие старушки, дети, матери семейства... Я ищу этого диалога. Кроме того, меня не беспокоит, что мои изображения критикуют, иногда даже яростно: по крайней мере, есть хоть какая-то реакция».

«Я закончу покрывать восточную часть Парижа, район, откуда я родом и который я знаю лучше всего, потом я перемещусь к центру, перед тем, как примусь за западную часть, район богачей».

«Вначале я одевался, как рабочий. У меня были накладные усы и строительная каска, и я красил днем всю поверхность в белый цвет. Затем ночью я добавлял черные контуры. Никто не удивлялся, что рабочий белит стену средь бела дня».

 

«Ничто не сравнится с возбуждением, когда творишь. Ты рисуешь на стене нос, будучи в жутком стрессе и с риском попасться – это, в самом деле, нечто невероятное. Прошлой зимой, когда было очень холодно и было невозможно рисовать на открытом воздухе – пальцы отмораживались – я сделал несколько плакатов, но это меня не вдохновляло: теряется вся сила спонтанного действия».

Всегда есть способ избежать никчемной жизни, которую нам навязывают. Вот основная идея моих изображений – достаточно всего лишь взяться за дело».

«Я верю в свое дело, в рисунок, в то, чтобы сделать его снова популярным... Я не помню, какой автор комиксов сказал: "Вначале все являются рисовальщиками, а потом большинство прекращает, но некоторые продолжают. Это мы"».

«Когда ты делаешь то, что тебе нравится, все тебя бросают. Вокруг тебя создается вакуум. Это то, что случилось со мной, задолго до моего отъезда туда. Тебе предлагают сходить пропустить стаканчик, а у тебя есть эта стена, которую надо разрисовать. Мало-помалу, если ты не приходишь, тебя больше не зовут. Это плата за свой эгоизм. Это жестокий урок: когда ты действительно делаешь то, что хочешь, ты остаешься один. Всякий раз, когда я возвращаюсь в Париж, я ощущаю эту пустоту».

«Сейчас мы боимся быть художниками, поэтому находим "артистические профессии": графический дизайнер, архитектор... Но это не художники».

 

 

«Искусство не может находиться вне жизни».

«В конечном счете, это вопрос страсти. Искусством не может заниматься не кто иной, как человек увлеченный».

 

 

Одним из наиболее интересных и важных проектов в жизни Билала является серия работ, посвященных мученикам и беженцам в Тунисе. Но об этом в следующем посте.
 
Обложка поста: портрет Билала Беррени.
 
 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal