Униженные против оскорбленных

Сентябрь начался для нас с дискуссии на Стрелке, которая красноречиво называлась «Война миров: Велосипеды против машин». Название не лишено смысла, среди вело-активистов и сторонников пешеходного города автомобилизм всегда считался врагом номер один. И это правда, ведь автомобиль одно из самых ярких проявлений атомизации общества, индивидуализма, сверх-потребления, наплевательского отношения к окружающей (в самом широком понимании) среде.

 

Автомобилисты против велосипедистов

 

С другой стороны, автомобилисты это средний класс, для них автомобиль это возможность быть независимыми от государства и вести свой частный образ жизни. Например, «Общество синих ведёрок» сформировалось как протест зарождающегося среднего класса буржуазии против элиты, чиновников, позволяющих себе ехать не по правилам, по встречке, с превышением скорости.

Как и в других областях жизни, в городе формируется своя иерархия, где на вершине мобильных возможностей стоит кортеж президента или частный вертолет главы какой-нибудь нефтяной компании. Им оппонируют простые владельцы автомобилей, требующие равных прав на дороге. Против них выступают велосипедисты, указывающие на то, что вторые ничем не лучше первых. И уже теперь, когда велосипедисты получают новые права и инфраструктуру, уже они становятся объектом нападок со стороны пешеходов, а заодно и некоторых автовладельцев. Где-то внизу болтаются малоимущие многодетные родители и люди с ограниченными возможностями. Не стоит забывать и о скейтерах, роллерах и прочих маргинальных субъектах, чье место в мобильной иерархии Москвы еще предстоит определить. Наконец, внутри каждой из этих групп существуют свои -под-группы, силы и противоречия.

 

 

В активистском сообществе принято вставать на позицию слабых, тех, у кого нет голоса. Это может быть кто угодно: женщины, геи, мигранты, велосипедисты. Существует упрощенная модель, согласно которой есть те, кто является источником власти и подавления, и те, чьи права необходимо защищать. Например, в конце 60-х годов у американских геев прав было пожалуй не больше, чем у гомосексуалов в какой-нибудь арабской стране сегодня. Изначально это был протест исключенных против норм большинства. Однако любой протест в капиталистическом мире очень быстро превращатся в товар или инструмент дисциплинарного контроля. И уже сегодня мы видим, как лгбт-дискурс, с одной стороны, используется для продвижения новых товаров и услуг, а с другой, берется на вооружение эстеблишментом в западных странах для политического давления на страны третьего мира и Россию, в частности.

Все самые лучшие и революционные идеи очень быстро становятся основой для консерватизма. Власть (если это не авторитарная, а соответственно в реальности очень слабая и неэффективная форма управления) должна быть очень динамичной и гибкой, способной использовать для своего укрепления все возможные против. Ключевой филосов второй половины ХХ века Мишель Фуко, из идей которого выросли и квир-теория, и множество других важных социальных текстов и концепций, описал как именно власть в современном дисциплинарном обществе пропитывает все социальное тело. Любой член этого (нашего) общества, независимо от того, на какой ступене иерархии он(а) находится, становятся носителем идеи этого порядка.

Наивно полагать, что велосипедизация городов, однополые браки или, скажем, легализация марихуаны могут что-то решить коренным образом. В некотором смысле, все это лишь пыль в глаза, топтание на месте, иллюзия прогресса. За любой большой идеей, программой, движением лежит одно и то же — борьба за власть. И видимая эмансипация, на самом деле, ведет к еще большему порабощению. Порабощению по своей собственной воле. Свободная любовь превращается в проституцию и коммодификацию сексуальности, а заодно отличным способом показать менее развитым (с западной точки зрения) странам и обществам на их ущербность и несостоятельность.

Велосипеды, которые 5 лет назад казались символом свободы для активного москвича, как практика все еще остаются таковыми. Однако не стоит переоценивать их. Проведя месяц в Амстердаме, намеренно отказавшись от велосипеда, я впервые критически посмотрел на велосипедное доминирование в этом городе. Запаркованные велосипедами тротуары, отношение велосипедистов к пешеходам как к людям второго класса, понаехавшим туристам. В некоторой степени, велосипед еще более индивидуалистический вид транспорта, чем автомобиль. Кроме того, существуют очень разные вело-практики, начиная с т.н. alley cat и заканчивая трюковыми велосипедами. Для них в копенгагинизированных городах места не остается. Не говоря уже о скейтерах, роллерах и самокатчиках.

 

В некоторой степени, велосипед еще более индивидуалистический вид транспорта, чем автомобиль

 

Все эти идеи в теории подкреплены очень высоколобыми и трудночитаемыми текстами. Для того, чтобы объяснить в чем же заключается смысл (по Фуко или Джудит Батлер) таких понятий как власть, сексуальность, дискурс, нужно либо засыпать читателя огромным количеством сложных терминов и ссылок. При этом оставшись в теоретическом поле, не связав его с практикой. Либо же прибегнуть к искусству перформанса и интервенций.

 

Очень просто критиковать сильных с позиции слабого. И сложнее занять позицию сильного, что понять в чем его слабости. Всю прошлую неделю мы ездили по Москве на самодельном Гелентвагене, таком велосипеде-трансгендере, сменившем свой пол с женского (слабого и экологичного) на мужской (с высокой подвеской и большим потреблением топлива). Мы хотим предостеречь от поверхностной трактовки этой акции, в ней мы не стебём конкретно автомобилистов, велосипедистов или кого-нибудь конкретно еще. Наша цель была посмотреть реакцию пешеходов, велосипедистов, автолюбителей и дорожных полицейских на такой вот драг, полу-велосипед, полу-автомобиль, непонятно кого, непонятно зачем, такой квир на колесах.

 

 

Реакция была бурная. Все тут же расступались и начинали фотографировать. Многие просили подвезти бесплатно или «за сотэн». Девушки комментировали в духе «такому бы дала». Работники ДПС и господа полицейские не понимали как реагировать. ФСО-шник на въезде в Кремль на уверения, что «у меня там встреча», серьезным голосом требовал: «Мужчина, уберите машину».

Попытка заправиться на бензоколонке провалилась. Заправщики при виде нашего агрегата в страхе сбегали внутрь строений и зырили из своих нор. Зато на площадке для обучения езде на автомобиле удалось сделать то, что давно хотелось сделать: посбивать оранжевые конусы. Джип две ночи ночевал на улицах города и последний свой публичный день проведет на Дне парк(инга) в Крылатском. После этого мы перевезем его в деревню, где он станет частью детской площадки для местной детворы.

 

И еще одно видео от Матвея Крылова (также известного как Скиф):

 

 

Спасибо Децлу за музло и Алексею Кокореву за помощь с транспортировкой джипа

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal