Арт-кластер арт: Как это всё похоже на одно и то же!

Я нахожусь в чистой просторной квартире с приличным дизайном интерьера (хотя, есть и икея), а напротив меня человечек, только что уволившийся из очередного проекта (Проекта!), одной из целей которого было вывести дизайн на улицы Москвы. Как называется проект человечек — моя подруга А. — попросила не сообщать, но не из-за того, что хочет туда вернуться, а просто, потому что люди опасные, обидчивые, могут не понять. И еще, потому что ей не очень хочется об этом даже коротко вспоминать. Она музейный работник по призванию и лишь иногда занимается ивентами. Дом, где я нахожусь в гостях, стоит в Большом Головином переулке. Кто знает район, тот поймёт, что тут сейчас творится.

Суть не в этом. Иногда я выхожу курить на балкон и вижу под окном... Да, то самое. То самое «как всё это, бл*, похоже на одно и то же!!!» (с). Под окном на тротуаре, прямо поверх знаменитой сигнальной плитки-рефлёнки для слепых расставлены восьмигранные клумбы. Теперь поверх этой плитки на тротуаре уже не запаркуешься. Еще можно предположить, что в клумбы по случаю того, что цветы в них не растут, сваливают мусор, но это уже «мелочи». Это как всегда.

 

 

Про главное. Несколько дней назад, посетив одно, допустимое к посещению открытие выставки (Кабаков в Red October; на большинство просто ходить зазорно и совершенно не зачем), я обнаружил прекрасную синюю автобусную остановку (есть ли отсылки на «синий троллейбус» или на «голубой вагон» — не знаю, но остановка действительно весьма хороша: и в плане конструктива и визуально). Но она почему-то стоит не на автобусном маршруте, а на территории двора «Красного Октября» и используется не обычными пассажирами общественного транспорта, а посетителями выставок, работниками и гостями т/к «Дождь» и прочими обитателями кластера. Используется как smoking room.

 

Скульптура, Дмитрий Филиппов, ЦСИ Винзавод.

Год или более назад, известный социалист и художник Арсений Жиляев совместно с ЦСИ «Винзавод» запустили всероссийский конкурс современной скульптуры. Лучшие присланные проекты были реализованы (при поддержке ЦСИ) и расставлены на большей площади арт-центра, в город, к обычным людям, то есть произведения не проникли. Сейчас их, правда, нет даже там. Выставка длилась всего полтора месяца. Например, моя любимая работа Дмитрия Филиппова хранится вообще под ангаром и увидеть ее могут лишь крайне любопытные посетители или рабочие. Еще лучше она смотрелась только, когда ее только поставили, обтянутая пупыркой, она как будто призывала продавить, полопать пузырики нас, вслед за великаном, уже продавившим бока этой консервной банке.

А два года назад Оксана Бондаренко, владелица агентства The July 16 привозила в Москву десант лучших парижских уличных художников: Zevs, LAtlas, Jana&JZ, C-215 и др. Участие художников в Молодежной Биеннале было громко проаннотировано «Улица без границ», но вот на улице, за исключением пары трафаретов от Jana&JZ и C-215 и неудачной попытки Adek разрисовать электричку, ничего не оказалось. Работы уличных художников были эффектно (и не очень) экспонированы в выставочном зале Artplay и на стенах арт-кластера. К сожалению, сейчас там тоже уже ничего нет — администрация центра-дизайна по непонятным мне и ей самой причинам закрасила портрет попа от C-215, разметив на его месте рекламный баннер. Кое-что, правда, осталось на Винзаводе (трафареты Jana&JZ) на малой площади, на трубе и под ангаром, и один у меня в офисе. Их все очень любят, фотографируются с ними, конечно, когда хозяйственные службы ВЗ, не заслоняют картинки мусорным контейнером.

 

C-215, центр дизайна Artplay (на данный момент закрашено).
 
С-215, центр дизайна Artplay, фрагмент экспозиции.
 
Zevs, центр дизайна Artplay, фрагмент экспозиции.

 

Этим летом я был приглашен Кириллом Шамановым в Ростов на открытие выставки стрит-арта и гоп-арта. Организаторы (галерея «16 линия»), стоит отдать им честь, подобрали действительно достойную команду художников — Реванш, Слава ПТРК, Миша Most, Саша Курмаз, Алексей Лука и др. Чтобы те показали свое умение работать с улицей… на закрытой территории, в цехах заброшенной макаронной фабрики. В городе, конечно, тоже что-то появилось, но это в основном никнеймграффити ностальгизмы от Миши Most'а и пара интервенций от Курмаза. Плюс, конечно, моя работа на воротах гаража, посвященная Мише (ее тут же загородили машиной и у меня нет нормальной фотографии даже).

 

Nomerz, Нижний Новгород.
 
Реванш, Екатеринбург.
 
Алексей Лука, Москва.
 
Саша Курмаз (Гомер), Киев.

 

В 2006 и 2007 году Александр Погорельский, Николай Палажченко и Юлия Гниренко организовывали замечательные Арт- и Арх- Пленэры в Шаргороде, в родном городе коллекционера и мецената Александра. На 2 недели в маленьком провинциальном городке жизнь закипала, все художники перезнакомились со всеми аборигенами, слились в едином порыве и экстазе, чтобы потом, в день закрытия фестиваля на территорию разорившегося Сахарного завода, где экспонировались лучшие работы и был праздничный пикник, не пустить половину города, обычных людей, пришедших посмотреть, как отдыхают московские, киевские и заморские архитекторы/художники. Мне удалось, однако, договориться с охраной, чтобы пускали всех, но суть та же.

 

Илья Чичкан, Шаргород.

 

Всё это напоминает ситуацию с граффити, которую я резко критиковал 10 лет назад, ту, что граффити авторы рисуют на одних и тех же стенах десятки раз, перекрывая другу друга (на hall of fame’ах и line piece’ах) вместо того чтобы расширять свои владения и распространять высказывания. Сейчас, однако, я многих бы рисовальщиков имён вообще не выпускал бы никуда, а запер бы в каком-нибудь герметичном галерейном кубе, но с обязательным платным входом, а еще лучше и выходом.

Таких примеров,  когда искусство не может, как ни старается, преодолеть собственное резервационное, зажатое, факультативное положение полно, и я могу перечислять их бесконечно. И приведите мне 10 контр-тезисов, доказывающих, что в нашем датском королевстве все в порядке. Жду.

Многие начинают делать, несколько лет рубятся, как могут и как получается, а потом бросают. По разным причинам, по множеству причин. «АртПоле» больше не проводится. Фестиваль видео-арта «ПУСТО» больше не проводится. Амбициозный фестиваль Маши Насимовой не состоялся. «Сретенка Дизайн Week» не смогла организовать фасад для Matt W Moore и всё ограничилось несколькими скульптурами при входе в ТРК «Цветной». Организованные в рамках неё же росписи фасадов, выполненные ZUK клабом, 310 squad и Мэйнстримерзами на Сретенке закрасили всего через год-полтора и т.д. и т.п.

 

Matt W Moore, торговый центр Цветной.
 
Алексей Политов и Марина Белова, 2005, АртПоле.
 
Алексей Политов и Марина Белова, на складе ЦСИ Винзавод.
 
Комментарий Кирилла КТО
на закрашенную роспись 310 squad на Б. Сергиевском пер., 19.

 

Однако, кроме многолетней, почти героической деятельности 5-7 человек на всю страну, успешно интегрирующих паблик-арт действительно в город, а не в резервации (хорошо, пускай будут «заповедники», хорошо «очаги современной культуры»), есть еще колоссальный запрос сейчас на этот цех искусства. И не только от людей, простых прохожих, которых я, рисуя на улице, встречаю каждый день и могу потому так говорить, и не только от художников, носы воротящих от той же «Арт-Москвы», желающих расширить свои возможности и аудиторию, но и от самого города, от власти. Проводятся конференции и выделяются бюджеты. Даже есть какие-то результаты. Вот фестиваль Most провели с несколькими приличными работами (хедлайнер там конечно Nootk, а стенку выполненную при поддержки тех же людей, но в рамках другого их проекта облагораживания в Ананьевском переулке вообще бы закрасил лично. Это позор для города и лично для меня).

В свете всего вышесказанного и недосказанного, и так всем известного, у меня есть несколько вопросов к людям, так или иначе причастных к вопросу в прошлом, продолжающих давно или только начинающих сейчас работать с паблик-артом (в т.ч. лэнд-артом, сайт специфик и т.д.).

  1. Почему ты вообще начал этим заниматься?
  2. Что тебе кажется более перспективным — засовывание в арт-кластеры скульптур и объектов, бесконечное многослойное расписывание одних и тех же стен или расширение зон активности? Действительный, реальный, а не декларативный «выход в город, выход к людям».
  3. Какие главные сложности в организации паблик арта по твоему мнению и опыту есть в Москве, в России, в мире?
  4. Может быть паблик арт в Москве (как и урбанистика, как и «третье место», как и «низовые инициативы», «гражданское общество») — только блажь, прикол для многих, временный тренд, очередной способ для недобросовестных чиновников освежить собственный имидж? И никто всерьез ничего менять не собирается?
  5. Почему ты бросил этим заниматься или при каких условиях (проблемах или, наоборот, успехах в отрасли или твоих личных) бросишь?

 

В следующем посте на вопросы ответят:

  • Ксения Перетрухина, бывший арт-директор фестиваля «ПУСТО» (видео арт в общественных пространствах).
  • Оксана Бондаренко, директор агентства The July 16.
  • Илья Вольф, директор галереи «Айдан», директор фестиваля актуальной скульптуры «АртПоле».
  • Павел Шугуров, главный дизайнер г. Владивосток, директор компании «33+1».
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal