Женя 0331с: «Я это только буквы на заборе»

Женя Оззик, один из наиболее активных московских уличных художников, про которого мы всегда помнили, но почему-то не писали. Я пристально наблюдаю за его уличной активностью еще с середины 00-х и отчетливо помню, как с восхищением печатал работы Жени в своих книжках. Мне нравилось хитросплетение его граффити-никнейма не в дикий американский стиль, а в различные образы, иногда очень детские и наивные, но всегда добродушные.

Шрифт для него как будто бы всегда уходил на второй план, но всегда давал о себе знать, сообщая зрителю о его граффити-бэкграунде и причастности к субкультуре. Я не большой поклонник всех этих шрифтовых стилистических изощрений и поэтому наличие шрифта в работах Жени меня больше всего и смущало. Как будто бы оставаясь основным и единственным смыслом или скорее его подменой, шрифт отчетливо маркировал Оззика как граффити художника, и не более.
Но, не смотря на это, многие из его проектов все же отходят от канонов классического шрифтового граффити, и он как никогда креативно подходит к таким достаточно традиционным дисциплинам, как бомбинг и тэггинг. Одно время, активно увлекаясь экстремальными руфтопами (рисунок на торце здания у крыши), а сегодня экспрессивными нелегальными росписями из огнетушителя, он использует стандартные для граффити приемы (масштаб, видимость, шрифт, лаконичность и проч.) Стараясь работать в большей степени с тэггингом, как фундаментальной и стартовой точкой развития граффити, художник старается трансформировать и его в образы более понятные зрителю, что само по себе редкий случай.

 

Например, та великолепная елка, которую мы публиковали накануне нового года за три дня «наряженная» целой группой граффити-художников. И это не просто предновогодняя «открытка» горожанам, это отражение той тесной коммуникации и целостности внутри сообщества, символизирующее ритуал праздничного домашнего уюта, только в формате улицы.

 

Более быстрые и экспрессивные из этой серии балерина и кошка вызывают восторг, когда их встречаешь «живьем». Натыкаясь на них в городе, сразу думаешь, что именно таким стрит-арт и должен быть: ошеломляюще-удивляющим. Как вспышка. И, безусловно, это классный подарок жителям этого дома, который, правда, почти сразу же закрашивается...

 

Еще я неоднократно вспоминаю многоквартирные скворечники, которые были развешаны пару лет назад в двух московских парках и которые я так люблю вставлять в свои презентации про стрит-арт. Это просто отличный пример граффити-объекта, оставляющий за собой основу шрифта (ок, чтобы быть тру), но в тоже время имеющий приятную опцию для птиц и прохожих.

 

С деревьями у Жени, пожалуй, вообще особые отношения. В его рисунках часто можно встретить природные мотивы, а скворечники, возможно, стали продолжением его серии росписей на стволах «больных» деревьев. Обычно их красят в отвратительно кислотно зеленый, но Оззик дополняет их образами сказочных персонажей, зачастую отсылая к древнеславянским мотивам. Странно, что даже подобный безобидный, асоциальный и аполитичный стрит-арт у нас невозможно согласовать. Объясняется это тем, что роспись привлекает дополнительное внимание к больным деревьям. Ну что за чушь!

 

 

Но, пожалуй, мой самый любимый проект Жени это его турпоход вдоль МКАДа, длительностью более двух суток и протяженностью в 109 км. Оззик совместно со своим другом, Алекссем Гречко, открыли для себя новые границы мегаполиса, и одновременно с этим, сформулировали новый вид около-городского туризма.

 

И вполне возможно, что в условиях тотальной урбанизации и экологически не стабильной ситуации, такой вид пешего туризма будет вполне востребован и актуален. Но даже если особо не заглядывать в будущее, все равно я бы рекомендовал пройти такой маршрут каждому, дабы увидеть город, в котором живешь в новом свете и возможно составить свою эмоциональную карту города, ведь со стороны иногда виднее и понятнее. Кажется, что это полный абсурд идти в подобное столь не приятное место, а вместо, например, горного воздуха, дышать выхлопными газами автомобилей.

 

Но именно это мне и кажется важным, потому что подобное действие в какой-то степени футурологическое, моделирующее наше ближайшее будущее, недалекость и низменность намерений нашей эпохи.

В качестве лирического отступления от столь насыщенного проектами эссе, вставляю фрагмент любимого стихотворения Жени:

Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.

Быть поэтом — значит петь раздольно,
Чтобы было для тебя известней.
Соловей поет — ему не больно,
У него одна и та же песня.

Канарейка с голоса чужого —
Жалкая, смешная побрякушка.
Миру нужно песенное слово
Петь по-свойски, даже как лягушка.

С. Есенин, 1925.

 

А закончу совсем не уличной серией работ Жени, которую он готовит к экспонированию уже на этой неделе. Это фарфоровые статуэтки «вафельного» забора, как символа нашей необъятной родины и открытой русской души. В этом проекте забору, конечно, уделяется особое внимание и как носителю граффити, но привлекает не это. Неописуемой красоты 133 фигурки, изготовленных и расписанных вручную (что сейчас крайне редкий случай) буквально завораживают как тот советский хрусталь, педантично коллекционируемый нашими родителями. Так и хочется купить и поставить в сервант. Такая возможность представится 12-го февраля в XL галерее, что на Винзаводе.  Добавлю, что «живьем» все как всегда сочнее, так что приходите.

 

Надеюсь, из всего вышесказанного вы не сделали вывод о том, что успех уличного художника заточен в стенах белого куба (пускай даже почитаемого арт-сообществом), и надеюсь, пьяная атмосфера вернисажа не переместит Оззика с улицы в цех арт-индустрий, ведь иначе, нам придется выпустить не один десяток постов, чтобы «вернуть» его обратно.

 

 

Выставка «Забор» открыта с 12.02 по 13.03 в галерее XL Projects по адресу:
4-й Сыромятнический пер., 1, стр. 6, ЦСИ «Винзавод». 
 
Сайт художника:
www.0331c.ru 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal