Кто такой Иван Урбанович?

13 августа мы приняли участие в пресс-конференции независимого и незарегестрированного кандидата в мэры Москвы Ивана Урбановича, на которой он пообщался с журналистами и простыми москвичами, рассказав о своих взглядах и предложениях. После этого Иван в сопровождении своих сторонников отправился на прогулку по своему родному району и проехал в метро, чтобы на примере показать, для кого и где в этом городе не хватает места. Урбанович поделился с нами своими мыслями о том, почему по-настоящему удобным город может быть либо для всех, либо ни для кого.

 

Большой город привлекает своими возможностями, поэтому в города устремляются самые разные люди. Одни добиваются успеха, другие опускаются на дно. В городах традиционно уживаются много разных социальных групп, в том числе маргинальных.

Никто не любит людей, которым не улыбнулась удача. На улицах много бездомных, иммигрантов, наркоманов, алкоголиков, трудных подростков, которые портят вид и раздражают успешных, высокомерных горожан с собачками. Высокомерные горожане, привыкшие к репрессивным мерам, стараются убрать, запретить неугодных. Но наркоманы, бездомные и иммигранты есть. Они всегда были и будут. Это реальность. Пытаться запретить бездомных значит сопротивляться реальности. Сопротивление реальности раздувает злость, пожирает энергию и всегда имеет нулевой результат. Бездомные, приезжие и наркоманы не могут просто взять и исчезнуть для удобства бухгалтерши или таможенного инспектора.

 

Граждане не могут заключить коллективный контракт о том, что приезжие, ставшие рок звездами или миллиардерами могут остаться в городе, а те кто спился и остался без крова должны куда-нибудь уехать, очевидно, в другой город, откуда их снова попросят уйти.

Но предположим, что бухгалтерша и таможенник добились своего и все неугодные исчезли с глаз. Как скоро их снова начнет что-то раздражать? Может это будут комары или дождь? А если они попадут в рай, огороженный гигантским забором от наркоманов, дебоширов, бомжей, комаров и дождя, то как скоро они окажутся по ту сторону стены? Может за то что не заплатили налоги, или за то что не согласны с мэром?

 

«Но предположим, что бухгалтерша и таможенник добились своего и все неугодные исчезли с глаз. Как скоро их снова начнет что-то раздражать? Может это будут комары или дождь?»

 

Любое общество состоит из групп людей, у которых разные интересы и возможности. Политическая борьба это борьба интересов групп людей. В борьбе всегда есть победитель и побежденный. Выигрывают те кого больше. Но победитель всегда несет потери, а проигравший готовит реванш. Победивший сегодня будет повержен завтра. Модель победитель/побежденный — для дикарей. В такой модели все проиграют. Цивилизованная модель, когда все выигрывают.

 

Допустим, что высокомерное большинство победило и изгнало все меньшинства. Но вскоре окажется, что таможенник, выгуливая собачку, сам оказался меньшинством, которого большинство проклинает за собачий лай и грязный газон. Бухгалтерша купит велосипед и окажется в меньшинстве велосипедистов, для которых не обустроены дороги, машины не уступают, и ездить просто опасно. Она попадет в аварию, станет инвалидом и обнаружит, что это тоже меньшинство, для которого город закрыт, не оборудован и враждебен. Вдобавок, выяснится, что таможенник гей и тут уж ему с собачкой достанется вражды от соседского большинства. А другой сосед окажется мусульманином, и когда он станет резать барана в свой праздник, на него будет ворчать немусульманское большинство, состоящее из собаководов, велосипедистов, мотоциклистов, приезжих, иммигрантов, геев, евреев, инвалидов, работников культуры, наркоманов, прокуроров крышующих казино, готов, обманутых дольщиков, вкладчиков МММ, жертв экспериментов с ботоксом, болельщиков за Аланию и тех кто тайком любит переодеваться в женское. Все вместе, они будут рады унизить кого-то одного, и это подстегнет в них иллюзию, что они успешнее и лучше других, но все они будут несчастны каждый в отдельности.

 

«Все вместе, они будут рады унизить кого-то одного, и это подстегнет в них иллюзию, что они успешнее и лучше других, но все они будут несчастны каждый в отдельности»

 

Закрывая глаза на несправедливость общества к любому меньшинству, мы становимся толерантны к несправедливости. Мы делим мир на себя и других, где беда остальных нас не волнует. Поэтому всем плевать когда мы сами попадаем в беду. Эгоистичный подход ущербный и проигрышный.

 

Бездомный может шуметь во дворе и плохо пахнуть, и я могу захотеть его прогнать, чтобы спокойно съесть ужин, но прогнав его, обнаружу, что мой красивый дом в центре объявят аварийным и переселят меня в панельную многоэтажку на мкаде. На месте парка построят бизнес-центр с высоким забором перед моим окном. Милиция придет с проверкой и отберет мой магазин. Я буду ходить в отчаянии и одиночестве жаловаться во всякие равнодушные инстанции, а всем вокруг будет плевать.

Равнодушие к несправедливости — это вирус, который если допустить однажды поразит все.

 

Если во дворе шумят трудные подростки, вместо того чтобы прогнать их в соседний двор где они будут мешать кому то еще, можно решить сделать для них свое место для сборов.

Если на лавке живет бомж, вместо того чтоб прогнать его можно узнать, почему городские службы не занимаются его судьбой, не смотря на деньги которые налогоплательщики на это тратят.

Вместо того чтобы проклинать иммигрантов можно им помочь цивилизованно заработать денег и уехать. Узнать кто использует их рабский труд и в чьих интересах их сюда завозят тысячами.

 

«Позволив себе мучить или презирать пусть даже одного, пусть даже самого маленького и слабого человека, значит, что неизбежно кто-то будет мучить и презирать нас»

 

Например, половина самых богатых людей Америки из списка Forbes 500 — иммигранты или дети иммигрантов. Они строят большие бизнесы и платят гигантские налоги, на которые живут миллионы американцев. Мучить и презирать иммигрантов, для того чтоб насладиться иллюзией собственного превосходства бессмысленно. Позволив себе мучить или презирать пусть даже одного, пусть даже самого маленького и слабого человека, значит, что неизбежно кто-то будет мучить и презирать нас. Допускать нетерпение к кому-то значит допускать нетерпение в принципе, и значит допускать что кто-то может быть нетерпим ко мне.

 

Глупость — это когда добро кажется злом, зло кажется добром, когда все смыслы представляются вывернутыми на 180 градусов. Так, старушка, подкинувшая хворостину в костер с Николаем Коперником, считала его Дьяволом, а инквизитора святым, хотя Коперник пытался вытащить старушку из глупости, а инквизиторы делали все, чтобы ее там оставить. Так же, прогоняя с нашего двора голодного и больного бездомного, мы самодовольно думаем, что сделали свою жизнь комфортнее, но этим поступком делаем себя уязвимыми от злоупотребления со стороны тех, кого больше.

 

Многие скажут, что в девяностых была свобода, поэтому был хаос. Но виной хаоса была не свобода, а деградация судебной системы, МВД, исполнительной власти. В двухтысячных, вместо того, чтобы путем реформ сделать суд и МВД эффективными, власти приняли запретительные законы и ограничили свободу людей.

 

«Запрещено ходить без паспорта, ездить без техосмотра, работать без регистрации. Это равносильно тому, что в тюрьму сажают не преступников, а всех людей, чтобы они чего-нибудь не натворили»

 

Сегодня во всем обществе доминирует репрессивная, запретительная модель. Если в парке сидит пьяница надо закрыть парк, но не заставить полицию следить за порядком. Если на лавке шумят подростки надо срезать лавку, но не дать подросткам место для сборов. Если прохожий бросил во дворе бутылку надо поставить стальной забор, а не урну. Запрещено ходить без паспорта, ездить без техосмотра, работать без регистрации. Это равносильно тому, что в тюрьму сажают не преступников, а всех людей, чтобы они чего-нибудь не натворили.

 

Сторонники запретов говорят, что свобода ведет к вседозволенности и преступлениям, запреты же внушают страх и воспитывают ответственность. Они говорят, что мы не готовы к свободе, и если отменить запреты начнется хаос. Но следуя этой логике свобода вообще вредна, не зависимо от того готовы к ней люди или нет; если свобода все же полезна, но только когда мы готовы, то подготовиться к ней можно постепенно отпуская гайки и давая больше прав. Но те, кто рассуждает о «своем пути» и постепенном воспитании, вместо того, чтобы отпускать гайки все время их закручивают. Каждый год появляются десятки репрессивных законов, ограничивающих свободу собраний, выборов, референдумов, передвижения, работы без регистрации, езды без техосмотра и т д.

 

В России сотни лет ждут когда народ станет ответственным, при этом все время ограничивая свободу. Нет никакого постепенного пути, его придумали те, кто боится потерять власть. Невозможно стараться постепенно стать свободным. Можно либо быть свободным сейчас, либо не быть вообще. Не возможно стараться постепенно стать ответственным, так же как невозможно стараться постепенно сорвать с дерева яблоко. Яблоко может быть либо в руке, либо на дереве. Если мы хотим, чтобы с нами, наконец, произошло то, чего никогда не происходило, надо сделать то, чего мы никогда не делали — забыть про постепенные переходы, отменить запреты, стать свободными прямо сейчас.

 

«Если мы хотим, чтобы с нами, наконец, произошло то, чего никогда не происходило, надо сделать то, чего мы никогда не делали — забыть про постепенные переходы, отменить запреты, стать свободными прямо сейчас»

 

Прошлое заставляет нас быть теми, кто мы есть и делать то, что мы делаем. Но мы связаны с прошлым только до тех пор, пока выбираем жить прошлым. Мы никому не обязаны быть сегодня теми, кем были вчера.

 

Следите за деятельностью Ивана Урбановича в Facebook и Twitter.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal