«Вечный поиск, вечный путь»: о трансформации хобо-арта

«Хобо» появились в Америке в конце 19 века — так стали называть кочевых рабочих, которые скитались по стране в поисках временного заработка. К тому моменту практически через все штаты была проложена железная дорога (автодорог еще не было), и после Гражданской войны (1861–1865) солдат развозили по домам на товарных поездах. Найти работу в своем родном городе им было практически невозможно, и многие так и оставались колесить по стране, спрыгивая то тут, то там, в надежде отыскать хоть какую-то подработку. Так сложилось целое движение бродяг, которое к концу века стало массовым — мужчины оставляли свои семьи и уезжали на товарняках в другие штаты, где, по их мнению, было больше возможностей.

Жизнь хобо была настоящей игрой на выживание. Железнодорожники скидывали их с поездов, их могли избить, перепутав с бомжами, могли загрызть дворовые собаки. Была опасность просто-напросто замерзнуть или умереть от голода. В одиночестве выжить хобо было практически невозможно, и чтобы хоть как-то сплотиться и обезопасить себя, они придумали секретную «хобо-азбуку» — систему символов, которую рисовали на столбах и водокачках около железнодорожных станций. «Здесь есть еда», «остерегайся злой собаки», «бесплатная медицина», «активная полиция» — эти схематичные рисунки, выполненные углем или мелом, сообщали вновь прибывшим основную информацию о местности — по каким правилам здесь жить, и есть ли вообще смысл тут задерживаться.

 

Вторая волна хобо-движения пришлась на 30-е годы — эпоху мирового экономического кризиса и Великой депрессии (1929–1939). Массовая безработица заставила людей снова покидать свои дома и садиться на товарняки. Уже тогда многие бродяги помимо навигационных хобо-символов стали оставлять на станциях свои погоняла и подписи «Я был здесь». Позже каждый из них придумал себе фирменный логотип (например, маленькую пальму, шляпу, собаку или портрет бородатого мужчины), который пририсовывал к надписям. Некоторые выцарапанные отметки 20-х–30-х годов дожили до наших дней (их можно встретить, например, в городе Бритт, где есть целый музей Хобо и ежегодно проходит Хобо-конвенция).

 

Современники часто романтизировали образ жизни хобо. Писателей и музыкантов прельщала их свобода и жажда приключений, эта утопическая идея долгих странствий и бесконечного поиска чего-то лучшего. Бродяги становились героями романов Джека Лондона, Джека Керуака, позже Чарльза Буковски, и песен Боба Дилана, Джонни Кэша и Тома Уэйтса. Многие артисты даже отправлялись следом за ними в путешествия. Некоторые хобо, например, Леон Рэй Ливингтон (1872–1944) по кличке Бродяга №1, по прошествии многих лет выпустили свои мемуары. Хоть его и называли королем всех хобо, сам Ливингтон бедняком никогда не был — он просто не мог сидеть на одном месте и все время путешествовал. В 1910 вышла его книга «Жизнь и приключения A-No1».

 

Как массовое движение, хобо угасло к 50-м годам, однако хобо-арт продолжал развиваться и деформироваться. Во второй половине XX века к делу подключаются скучающие железнодорожные рабочие, а в 90-е инициативу перехватывают уличные художники. Хобо-рисунки быстро утратили свою изначальную функцию «навигационной азбуки». От этой идеи осталась лишь художественная форма, которая сегодня существует как одна из разновидностей граффити — boxcar art или freight monikers.

 

Сперва хобо-артисты старой школы были сильно недовольны наплыву граффитчиков на свою территорию. В 80-х–90-х формируется огромная американская сцена товарного граффити: дутые яркие буквы и хитро-заплетенные «вайлд-стайлы» рисуют подростки 14–19 лет, которым было наплевать на  маленькие белые хобо-рисунки. В этот период было закрашено спреем и затегано огромное количество моникерок.

 

 

 

Ich
 
Vilx

 

Постепенно бум товарного граффити начал спадать, райтеры повзрослели, а когда в 90-х появился интернет, многие из них узнали о хобо-арте и, наконец, поняли, какой урон нанесли более древнему уличному искусству. Кто-то, заинтересовавшись моникерками, вообще забросил хип-хоп граффити (например, The Solo Artist стал делать только хобо-арт), а другие райтеры стали избегать закрашивать бокскар-арт старых мастеров (Herby, Rambler, Colossus of Road, Coaltrain, Water Bed Lou, Bozo Texino, многие из которых к тому моменту уже умерли). Максимум, что они могли себе позволить — обвести моникерку старшего коллеги, немного обновить ее или рядом приписать свой тэг.

 

Keim, Чехия

 

На рубеже XXI века несколько канадских художников (Labrona, Thesis, Huma) стали создавать цветной хобо-арт, используя и маркеры и спрей — это стало логическим завершением слияния двух культур. В 2000-е бокскар арт пережил второе рождение — появились сотни новых имен. Сейчас в этом жанре работают такие художники как Deuce SevenLabronaThe Kodak KiddVilxOtherPet Perry, KeimSwamp Mother и Don Porfirio aka Mongolez.

И в Америке, и в Канаде сегодня также довольно распространено движение трейнхопперов — панки, DIY, хиппи и битники, которые путешествуют на товарняках ради забавы. Современный бродяга Shoestring, например, трейнхопит в одиночестве с 1989 года (он проехал свыше 330 тыс. миль по США, Канаде и Мексике), а 27-летний фотограф Майк Броуди по кличке The Polaroid Kidd четыре года скитался по Америке, фотографируя своих случайных попутчиков. Он проехал 50 000 миль на поездах и сделал около 7000 фотографий.

 

Также смотрите фильм про европейских трейнхопперов

 

Забавную интерпретацию хобо-азбуки в июле 2011 года представила сан-францисская арт-группа F.A.T. — в разных частях города они разместили QR-коды с полезной информацией — «остерегайся карманников», «плохой кофе», «есть wi-fi» — которую можно расшифровать при помощи смартфона. По словам художников, их навигационная система была разработана для нового поколения «цифровых» кочевников (digital nomad), которые сегодня могут работать из любой точки земного шара.

 

* * *

 

Калининградский художник Спрут — один из немногих представителей хобо-арта в России. Мы попросили его рассказать поподробнее о движении и о том, как оно приживается в России.

 

Как ты узнал про хобо-арт?

Во-первых, хобо-арт это не точное название данной художественной формы, просто нам так проще понимать о чем идет речь. Оригинальных  американских  названий этого движения несколько — товарный арт (boxcar art), рельсовый арт (rail art), моникерки (т.е. «погоняла» по-русски, monikers) и даже полосы (streaks). В Америке термин «хобо-арт» тоже имеет хождение, но в основном в среде тех, кто мельком знаком с культурой. Я узнал про эти рисунки году в 2003-м, когда смотрел сайт graffiti.org — там есть целый тематический раздел. Но в то время они на меня не произвели впечатления.

 

В 2009 г. по интернету я познакомился с Омичем из Санкт-Петербурга, у него увлечение классическим граффити прошло в 15–17 лет, потом он долго ничем подобным не занимался. Уже в зрелом возрасте, открыв для себя хобо-арт, он увлекся им, стал собирать информацию и первым в стране начал рисовать моникерки (2009 г.) Он талантливый парень. Мне особенно понравилось, что он сумел создать органичный синтез американского арта и отечественной кириллицы. На наших старых вагонах, никогда не видавших подобного, это смотрелось просто волшебно и абсолютно свежо. Тут зафанател уже и я. В 2010-м он приехал в Калининград, привез мне несколько коробок индустриального маркера Markal B, купленного на Ebay, и я тоже стал рисовать хобо-арт.

 

Ты рисуешь унитазы, что это значит? 

Унитаз — уже много лет логотип моей команды AS (Anti Sanitars), несколько лет назад, в период увлечения стикерами, мы весь город обклеили унитазами. А потом, когда пришло время моникерок, я ни минуты не сомневался что рисовать на вагонах. В традициях классического бокскар-арта надо изображать один или пару символов огромное количество раз на тысячах вагонов — этому принципу я и следую.

 

Хобо-арт в России получил какое то развитие с 2009-го?

Развитие идет, но очень медленно. Мы с Омичем начали раскачивать эту лодку с 2010-го, когда делали пдф-журнал Freight Upgrade (вышло всего 3 номера и включали в каждый номер информацию про бокскар-арт). Это был первый этап — ликбез, объяснить людям, что это такое и откуда это пошло. Кто-то заинтересовался и тоже начал что-то делать.

 

Jon, Калининград

 

На данный момент картина следующая — в Калининграде регулярно рисую я и несколько друзей художников из команды МЕМЕ: Mrook, Jon, Razor, K.013,  Ши.  Периодически я устраиваю «хобо слеты» на 6–9 человек. В Питере очень продуктивно рисует Омич, еще несколько человек — The D Letter, Kosme, Цирик, Соня, Never — несколько реже. В Нижнем Новгороде рисуют парни из команды Той, а также Dopel (единственный, кто делает двухцветные рисунки). В Екатеринбурге рисует Havok, в Москве — Кирилл Облако. Еще есть локальный очаг в украинском городе Запорожье, где довольно активно делают хобо-арт Степа, Мишн Комплит, Wank.

Весной этого года я создал группу вконтакте, где стараюсь аккумулировать всю тематическую информацию и объединить интересующихся людей. Кроме того, надо сказать отдельно об уникальном для России печатном фан-зине «Ржа», который выпускает Омич (вышло 3 номера).

 

Есть какие-то проблемы, тормозящие адаптацию хобо-арта в нашей стране?

Во-первых, культура для нашей страны еще очень молодая. Будем надеяться, что все только начинается, и количество артистов будет расти. Во-вторых, конечно, это жанр специфический, и чтобы им проникнуться нужно особое состояние души — любить железную дорогу, чувствовать романтику рельс, знать и интересоваться хобо культурой. В-третьих, проблема с инструментарием — у нас не так просто найти и купить индустриальные маркеры, это дефицит, выражаясь полузабытым языком. Однако все же надеюсь, что хобо-арт приживется в бывшем СССР, ведь предпосылки для этого очень хорошие — огромный вагонный парк и большая протяженность дорог, пересекающих все крупные города — условия аналогичны американским.

 

Твои работы часто закрашивают?

Маленькие моникерки не стирают. Большие же могут либо полностью закрасить, либо поверх что-то написать. На каждом вагоне есть специальная трафаретная маркировка с обозначением времени капитального и деповского ремонта, имя собственника и восьмизначный номер. Эту систему железнодорожных обозначений я стараюсь не трогать.

 

В Америке некоторые рисунки живут по 10–15 лет. Они выгорают, стираются, смотрятся по древнему, но продолжают кататься. Но там у художников больше возможностей — у них и товарные ярды большие, и составы длинные и вагоны высокие. Не знаю, о чем думает охрана, но люди там умудряются рисовать гигантские рисунки по пять-шесть часов. В наших условиях это невозможно.

 

Бывает такое, что ты видишь свои работы повторно?

Для меня главное — сделать рисунок, сфотографировать его и забыть, пусть он уедет. Но в принципе судьбу вагона можно легко отследить в интернете — есть сайт, куда ты забиваешь номер поезда, и он говорит, где он и что с ним.

Мои рисунки часто возвращаются — иногда местами закрашенные, а иногда к ним кто-то что-то пририсовывает. Но и я, если вижу какой-то хороший «кусок» из Польши или Литвы, могу сбоку написать «Йоу» или тегануть подпись свою.

 

В США носители культуры хобо катались по стране — кто-то в поисках работы, кто-то приключений. Возможно ли у нас что-то подобное?

При желании все возможно, конечно. Мы с Омичем в 2011 и 2012 годах катались по Северо-Западу в вагонах, отлично проводили время, впечатлений была масса. Но это была форма развлечения, активного отдыха, в Штатах подобным занимаются несколько тысяч панкующих бродяг-трампов.

 

Образ жизни хобо-рабочего в принципе может быть реализован и здесь, но для этого нужен исключительно высочайший энтузиазм. Не думаю, что кто-то решиться на такой эксперимент. Аргументы против — низкая экономическая целесообразность (американские хобо брались за самую тяжелую и неблагодарную работу, а у нас в крупных городах эта ниша занята гостями из Азии), многочисленные трудности и риски в дороге, вынуждающие людей кооперироваться различными способами (поэтому, одиночные авантюры обречены). На этом фоне остальные проблемы, типа непредсказуемости путей следования поездов (в США грузовые составы ходят по расписанию и маршрутам), кажутся уже второстепенными.

 

А вообще, было бы здорово, конечно, пожить как американские хобо прошлого века: Новый год отметить дома (у всех хобо тоже были свои дома и семьи, нельзя их путать с бомжами), в феврале сесть в товарняк и поехать, например, в Подмосковье, на стройку. В конце лета — на сбор урожая бахчевых в Астраханскую область. После — куда-нибудь в центральную Россию рабочим-подсобником, а на зиму — срулить на пару месяцев в Краснодарский край — Сочи, Адлер, найти там еще какую-нибудь работу и переждать холодное время года. Примерно в таком режиме и жили американские хобо.

 

В тексте использованы старые фотографии с участием пионеров хобо-арта:
Herby, Rambler, Colossus of Road, Coaltrain, Water Bed Lou и Bozo Texino.
 
Фильм по теме: Who is Bozo Texino? 
 
 
 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal

Комментариев (3)

  1. Маша

    Замечательная статья, eye-opener! Чисто техническая заметка — грамматические ошибки во второй картинке — намеренные?

    • Маша, мы взяли изображение хобо-азбуки с сохранением авторской грамматики из тематического сообщества: http://vk.com/hoboing. изменим в ближайшее время. возможно вы можете поправить в картинке и прислать нам? было бы отлично.

      спасибо