В переписке с Харменом де Хупом

Вот уже почти три десятилетия Хармен де Хуп анонимно, но последовательно совершает интервенции в общественных пространствах. Будучи критическими или шутливыми, его идеи не остались незамеченными в городах по всему миру. Этот короткий диалог с художником — возможно, самым первым городским интервентом в мире — первая часть небольшой серии постов, освещающих разные аспекты деятельности де Хупа. Но сперва, в случае если вы не знакомы с его творчеством, взгляните на эти примеры городских интервенций — они довольно сильно влияют на то, чем занимаемся мы.

 

  
Велосипедная тропа через искусственно созданный лес (1993) и чашка для бесплатной воды
 
 
Ремонт зебры
 
 
Бесплатно! Комментарий, сделанный в 2005-м году, по поводу вопроса владения строительными материалами в общественных пространствах
 
 
Входная плата: 7,50 евро за тишину

 

Считаешь ли ты себя пионером стрит-арта и городских интервенций?

Когда я начинал в середине 80-х движения «стрит-арт» еще не было. Я знал работы Кита Харинга — «рисунки в подземке», под которые он использовал пустые рекламные щиты в метро — и работы Чарльза Симондса: он делал миниатюрные жилища из клея в разрушенных стенах зданий под снос в Нью-Йорке в 70-х. Они оба создавали временные, хрупкие уличные произведения по собственной инициативе. Мне это нравилось. Я интересовался и граффити, но скорее со стороны графического дизайна, чем искусства. А еще я мог бы упомянуть Дэниэля Бюрена, но его работы скорее относятся к критике галерейно-музейной системы, даже когда они находятся на улице.

Для меня важным фактором явилось то, что создание очередной инсталляции в «белом кубе» (галерейном пространстве) казалось скучным, так что я искал чего-то нового. После того, как я решил, что создание чего-либо в публичном пространстве и обращение к простому прохожему вместо просвещенной арт-аудитории интереснее, мне нужно было придумать новые правила игры.

 

Если ты хочешь «включить» всех, то есть общаться со всеми на улицах, ты не можешь использовать язык искусства, так как прохожие его не знают и чувствуют угрозу. Следовательно, я решил использовать лишь те знаки, объекты, действия, язык и прочее, что уже существуют в городах, но контекстуализировать их путем размещения «неправильным» образом в новых местах, чтобы создать новое значение. И в то же время сформировать новый взгляд на то, чем может являться искусство. С конца 80-х я оставил след анонимных нелегальных интервенций в городах по всему миру.

 

Что ты думаешь о том, что стрит-арт и городские интервенции включаются (перетекают) в галереи?

Я заинтересован в общественном пространстве, так что я оцениваю стрит-арт по тому, какое воздействие он оказывает на проходящего: где расположена работа и с какой целью? Я отдаю предпочтение работам, которые стараются донести определенные социальные и философские идеи до общества, но и когда работа просто декоративная (например, Кристиана Чаплицкого), ты все равно можешь судить хорошо ли она «работает» на этом месте или нет.

Есть также множество художников (например, Филиппо Минелли), которые создают что-то на улицах только для того, чтобы сфотографировать свои интервенции и выставить эти фотографии в галерее (или в интернете, или книгах). Меня мало интересует такой род работ. Мне очень хочется, чтобы работы функционировали там, на улицах!

Показывать «документацию» своих уличных работ в галерее — это нормально. Это лишь дополнительный способ общения с людьми. Есть разница в том, как единичная работа на улице может стать аутентичным моментом взаимодействия с прохожим и как изображения всех твоих интервенций вместе могут заставить культурное сообщество задуматься о том, что ты делаешь. Но «белый куб» может запросто высосать всю энергию, которой обладала работа, когда та еще была анонимной и нелегальной.

 

 
 

Как ты думаешь, стрит-арт обладает достаточным потенциалом, чтобы трансформировать общественные места и города?

Я не думаю, что целью должно быть «изменение» общественного пространства. Я думаю, что роль стрит-арта заключается в «комментировании» проблем в общественной сфере с точки зрения «отдельного человека» — городского жителя без власти, тебя и меня — так что он (стрит-арт) должен действовать как паразит или вирус. Я не являюсь фанатом общественных проектов, цель которых заключается в том, чтобы «собрать людей и украсить свой район». Я больше заинтересован в критической позиции.

 

Расцениваешь ли ты современный стрит-арт и городские интервенции как один из инструментов для осуществления джентрификации или унификации общественных пространств?

Большая их часть — это все еще просто незатребованный «вандализм», но есть художники, которые (по своей собственной инициативе) пользуются этим и ведут к созданию именно такого эффекта. Например, Haas&Hahn совместно с местными политиками очень даже не против работать вместе — их не волнует «художественная» сторона, и они уж точно хотят избежать любого критического посыла. Но они готовы платить деньги, если этот стрит-арт полезен им. И множество художников соблазнятся этой возможностью. Что, в свою очередь, сделает такое искусство «безобидным» и, на мой взгляд, неинтересным.

 

Как, по-твоему, уличные художники и интервенты могут избежать становления «полезными» или превращения своих работ в товар?

Каждый должен найти свой метод. Лично для меня самое важное то, что я создаю свои работы только по своей собственной инициативе. Это мой способ оставаться аутентичным. После я могу показать (и продать) фотографии работ в напечатанном виде. Это товар, но не оригинальная работа. Так, правило номер один, чтобы оставаться аутентичным: не участвовать в конкурсах (commissions), не работать на заказ, не создавать проекты специально для какого-либо арт-шоу, скульптурного тура и т.п.

 

Что ты думаешь о социально-ориентированном стрит-арте, считаешь ли ты себя его частью?

Я полагаю, что речь идет о художниках, которые решили ввязаться в социальные процессы, вместо того чтобы «оставаться в стороне» и лишь рефлексировать на тему происходящего в мире. Так что они решили «действовать», а не просто «комментировать». Помимо политической и финансовой стороны вопроса, которую сложно игнорировать (часто политики «используют» художников, чтобы, например, прикрыть неприглядные реалии), я могу понять их мотивацию. Другое дело, я не разделяю этой мотивации, потому что я слишком индивидуалист, и не подхожу для бесконечных дискуссий, собраний и т.д., а кроме того не разделяю их «веры в лучший мир» — может, я слишком циничен?

 

Какие у тебя грядущие проекты, новые сферы интересов?

Я начал работать над новым циклом, используя формат флаеров А4. Это несколько походит на работу, которую я делал раньше, но на этот раз актер будет раздавать флаеры прохожим, вместо того чтобы засовывать их в почтовые ящики без спросу. Флаеры о том, как мы используем городское пространство, о конфликтах, что возникают, когда такое множество людей живет так близко друг к другу, и о том, как все хотят постоянно высказывать свои мнения.

Мне нравится, что здесь нет физического арт-объекта, лист бумаги А4 — правильный материал, так как суть работы попытка начать диалог, ведь процесс в целом (включая то, что происходит в головах у прохожих или в медийной сфере) это и есть работа.

 

 

Перевод с английского:
Евгения Ким
 
Оригинал статьи:
eng.partizaning.org
 
Все фотографии взяты с сайта:
www.harmendehoop.com

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal