Страх в большом городе: Случайные знакомства и роль публичного пространства

В статье изложены результаты исследования городской культуры Москвы на предмет характера пассивных социальных отношений между незнакомцами в городе, в частности той категории горожан, которых в социальной науке принято называть «знакомыми незнакомцами».

Основным методом исследования послужил электронный опрос, размещенный в первом посте этой серии. Вопросы анкеты были сформулированы таким образом, чтобы выяснить типовые и маргинальные характеристики знакомых незнакомцев, получить информацию о том: кто они? Где в городе мы их можем встретить? Что служит основанием для таких контактов? Как мы их себе представляем? Что нужно сделать, чтобы эти случайные контакты переросли в активное знакомство?

 

Способные увидеть

Есть ли у вас знакомые незнакомцы?

Этот вопрос был фильтрационным, поскольку нас интересовало мнение специфической выборки.

Мы получили 45 развернутых ответов, благодаря чему можно говорить о формировании специфической группы горожан. Эти люди, как минимум, более наблюдательны в своей повседневной жизни и более других расположены к контактам с незнакомыми людьми. Это люди с конкретными, специфическими интересами – интересом к городу, условиям жизни в нём и тому, как стоит выстраивать свое отношение с городом и другими его жителями. Все последующие выводы, таким образом, справедливы в отношении только к этой специфической группе горожан и никоим образом не могут быть экстраполированы на всех жителей Москвы.

Почему нам важно мнение этой специфической группы? Потому что у этой части горожан уже актуализирована потребность в переменах формы и содержания городской жизни в Москве. Эту группу составляют потенциальные агенты изменений. Главная цель проекта как раз и заключается в стимуляции социокультурных изменений города.

 

Место встречи

Опишите место вашей встречи с ними?

Большинство «случайных встреч» происходит на улице (36%) и в общественном транспорте (29%), то есть в местах публичных, что достаточно очевидно. Однако стоит отметить, что эти публичные места функционируют как транзитные, где мы не задерживаемся надолго, используем для передвижения из пункта «А» в пункт «Б».

Менее очевидными оказались другие варианты ответов (13%), указывающие скорее на нетипичные места встреч с незнакомцами – места, являющиеся скорее продолжением дома, чем улицы. Были названы такие места встреч: «возле моего дома»; «на пути из метро к родной школе»; «соседи по дому»; «на детской площадке»; «на прогулке с собакой». Так же фигурировали специальные монофункциональные пространства: «на работе»; «в университете»:

«Я живу возле одного вуза, но учусь в другом, то есть мои знакомые незнакомцы такие же студенты как и я – мы пересекаемся по дороге на учёбу, мне кажется это важным, так как других таких незнакомцев у меня нет».

Случайные встречи, как правило, происходят вне дома или около-подъездной зоны, скорее «где-то в городе», в анонимных пространствах мегаполиса. Нетипичные места встреч с незнакомцами, наоборот, располагаются в границах «дома», с его зонами для выгула собак, вечерней прогулки, встречи с соседом, развлечения детей или на пути «к дому».

Если говорить о географии мест встреч, то она может быть очень обширная. Были отмечены случаи, когда одни и те же люди встречались респондентам в самых разных районах города:

«В метро пересекались взглядами как-то раз, потом еще раз у меня в районе в 10-ти км от места первой встречи, потом еще много раз в разных местах».

 

Представление

Какие особенности в поведении, во внешнем виде вы отмечали за ними?

 

Мы выяснили, где происходят встречи с Незнакомцами, теперь попробуем ответить на вопрос о том, как себе их представляют респонденты (ответившие на вопросы анкеты), кто они для них? Что делает Незнакомца интересным, что в его внешнем виде, поведении привлекает наше внимание.

Знакомыми незнакомцами оказались самые разные жители города: от непримечательных прохожих, путь следования которых совпадает с нашим, до коммунальных служащих, городских ненормальных и представителей андер-класса. Среди них были названы: пара охранников, бабушка в транспорте, дед возле подъезда, кормящий кошек, сумасшедший, нищий у церкви, собачники, студенты, раздатчики бесплатных газет и рекламы.

Данные исследования говорят, что в большинстве случаев Незнакомец «хочет сказать «привет», но не делает этого» (26%) или «делает вид, что мы знакомы» (21%). В общих чертах, мы можем охарактеризовать Незнакомца как довольно дружелюбно настроенного человека, агрессивное поведение было отмечено только в одном случае. Он или она «открыт к общению», «всегда вежлива», «улыбаемся друг другу», но по каким-то причинам не начинает разговор, не вступает в прямой контакт.

На тот факт, что респонденты выделяют из общей толпы особых Незнакомцев, так же оказывает влияние и то, как выглядит этот человек. Он или она может выглядеть:

1) вызывающе, необычно: «пакет на правой ноге» как маркер болезни, «яркий макияж».

«Есть ещё человек, похожий на сумасшедшего. Одет во что попало, всегда просит прикурить у всех. Стрижка у него мощная – кудри на лысеющей голове».

2) Наоборот, незнакомец может быть одет очень однообразно, чем вызывает удивление, даже легкое раздражение: «одет всегда в чёрное, вот уже шесть лет подряд».

«Все шесть лет подряд этот странный незнакомый знакомец проходит одной и той же походкой мимо, мы встречаемся взглядом, но он абсолютно никак не реагирует, даже если я улыбаюсь или киваю (но совершенно точно видно, что он узнаёт меня)».

3) И, наконец, незнакомец может выглядеть привлекательно.

«Есть персонажи (чаще это девушки), с которыми мне очень хотелось бы познакомиться, но страх перед ситуацией, в которой будешь чувствовать себя глупо, останавливает. Иногда они тебя замечают и украдкой улыбаются и устанавливают с тобой eye contact, но времени и повода заговорить нет, а страх слишком силён».

Чего не было в ответах? Не было фантазий, вымыслов о персоне Незнакомца, о том, почему он здесь, чем занимается, наконец, домыслов о том, насколько хорош он или она могли бы быть в постели.

 

Facebook и город

В предварительной заметке к исследованию мы специально не говорили о социальных сетях, концентрируюсь исключительно на городе, физическом пространстве города, но полученные ответы, описывают ситуации, подтверждающие тезис о размытости границ между on-line и off-line зонами, что заставляет выделить эти случаи в отдельный блок. Facebook, по существу, есть квинтэссенция отношений между знакомыми незнакомцами. Эта сеть социальных отношений во многом и сформирована такими категориями людей.

«Основная часть моих знакомых незнакомцев это люди с фейсбука: ты знаешь их в лицо, но не знаком лично, и вот периодически, в городе, их где то встречаешь как знакомых, но не здороваешься, потому что как бы не знакомы, но лицо знаешь, иногда даже знаешь как зовут. Это вообще очень забавная ситуация».

«В городе, мне встречаются люди, которых я вроде бы знаю и даже знаком с ними, возможно, они мои друзья в фб, но как их зовут я не помню и они попадают в тот же ранг людей, с которыми я то ли знаком, а то ли нет».

Вероятно, стоило бы специально отделить категорию виртуальных знакомых, которых мы встречаем в городе, «то ли знакомых, то ли нет», подчеркнув их амбивалентную идентичность в наших глазах. Эта амбивалентность обусловлена пересечением, наложением двух представлений. С одной стороны, образ, данный нам пользователем как желаемый или сложившийся в результате взаимодействия в виртуальном мире, а, с другой, образ, сформированный или внезапно обрушившийся на нас в мире физическом.

 

Визуальный контакт

Опишите, как происходит ваше с ними взаимодействие?

Наиболее распространенная форма коммуникации между знакомыми незнакомцами выражается не вербально – в зрительном переглядывании: «Мы просто встречаемся взглядами», «Делаем вид, что не знаем друг друга, хотя взгляд выдает узнавание». Довольно часто встречи и узнавание отмечаются кивками, взмахами ладонью, улыбкой и другими знаками приветствия, вплоть до вербального: «Здрасте». Возможен обмен комментариями на ситуацию: «заблокирован выезд со двора, что делать?». Функциональные встречи (с продавцами, охранниками) оформлены типичными нормами городского этикета и сопровождаются определенными транзакциями: «Привычно дают макулатуру. Привычно отказываюсь», «Покупаю рожок мороженого, благодарю, улыбаюсь и ухожу». В контексте обсуждения роли Незнакомцев в городской культуре, примечателен один из ответов: «В метро обмениваемся взглядами и стараемся встать рядом друг с другом». Безопасность – скрытое назначение знакомых незнакомцев. Они помогают переживать стрессовые ситуации, вынужденные переезды.

 

Имя

Знаете ли вы, как зовут ваших случайных знакомых?

Имени своих знакомых незнакомцев не знает практически никто, даже собачники скорее знают имена питомцев, чем их владельцев. Имя, по сути, и не нужно, за исключением, пожалуй, специальных контактов с людьми, оказывающими определенного рода услуги.

 

Культура как барьер

Что мешает знакомству?

Чаще всего знакомству мешает уверенность в том, что между незнакомцем и респондентом нет ничего общего, он – другой. Более того, его инаковость безынтересна для респондента: «Не ясна цель знакомства и общения», «Нет необходимости в знакомстве, недостаток взаимного интереса», «Отсутствие мотивации», «Мы неинтересны друг другу, пожалуй, просто два странных человека ходят одной дорогой», «Разные миры», и, наконец, банальное и такое меткое «Нам не нужно это знакомство».

Сложившаяся городская культура в постсоветских городах так же не располагает к бесцельному знакомству. Самоценное общение – не есть повод для знакомства, скорее признак инфантильности, чудаковатости: «в России, в основном, не принято разговаривать с незнакомцами без причины», «Во-первых, не принято знакомиться на улице просто так. Во-вторых, мы идем навстречу друг другу, то есть нам не по пути».
Наконец, знакомству может мешать стеснительность, обусловленная нормами поведения между незнакомцами в городской культуре, что, не без сожаления, отмечено в ответах: «Неловкий отвод глаз», «Мешает знакомству обычно скромность», «С девушкой с красивыми глазами так и не познакомился... (битком набитый автобус или другой общественный транспорт мешает знакомству, хотя если очень тесно, то может и сблизит)».

 

Город как барьер

В этом блоке будет логично перейти к рассмотрению не менее важных причин отказа в знакомстве, вызванных неблагоприятной городской организацией общественных пространств и предельно объективными факторами – масштабом города и размерами дистанций, которые преодолевает горожанин к месту назначения. Хотя, сама дистанция может послужить как преградой, так и ресурсом для знакомства. Долгий путь домой/на работу, для одних респондентов, не располагает к расслабленной атмосфере общения, и, в тоже время, для других, отказ от знакомства связан с нежеланием тратить на разговор время. Так, недостаток или избыток времени ограничивает случайные контакты в городе? Вероятно, и то и другое может стать причиной как отказа от знакомства, так и способствовать коммуникации, если появляется некий внешний повод, который переформатирует контекст встречи.

«Знакомства не произошло, как мне кажется, из-за характера наших пересечений – студенты торопятся и опаздывают, как это часто бывает. Но, я думаю, нашему активному взаимодействию могла поспособствовать какая-то внешняя (случайная) причина, которая дала бы небольшую паузу, немного времени, которая бы изменила атмосферу взаимодействия. Например, можно представить, идёт знакомый незнакомец – роняет свои бумаги – я ему помогаю (так как мы вроде знакомы) – в этот момент и может завязаться разговор, в этот момент меняется характер нашего взаимодействия. Возможно необходим элемент повседневной игры в городе, чтобы горожане могли изменить свои привычные роли, немного вышли из социальной скованности, которая, однако, обеспечивает равновесие в городском существовании. Но взамен мы имели бы уже больше знакомых знакомцев, веселей проводили бы время, и улица перестала бы ассоциироваться со страхом».

От причин перейдем к методам, которые позволят, по мнению респондентов, исправить сам интерфейс города, обеспечат горожанина возможностью завести большое число контактов, если, конечно, такая потребность у него сформирована.

 

Формы обобществления

Поразительно, насколько некоторые респонденты были готовы дать конкретные рекомендации по тем способам, которые позволят сделать городское пространство более комфортным для новых знакомств. Эта готовность ещё раз подтверждает тот факт, что лучше о городе и его проблемах могут сказать его жители. Эти рекомендации и активность, надеюсь, в будущем позволят создать такой городской контекст, существование в котором не будет сопровождаться таким фразами: «в целом, я побаиваюсь людей, поэтому стараюсь не разговаривать с незнакомцами». Преодолеть этот страх помогут всевозможные формы обобществления, которые в условиях города выражаются в установлении специальных объектов, организации мероприятий и конструировании пространств, способствующих знакомству и общению, что, в итоге, сможет изменить нормы городской культуры.

«Что бы преодолеть этот страх в городе необходимы специальные условия: от более близко расположенных скамеек, до различных районных клубов по интересам, событий в формате, например, speed dating».

«Два примера: вечера встреч тем, кому за тридцать в ЗИЛе собирают очень большое количество людей, я там не был, но мне говорили. Библиотекарша свеже-переоткрытой библиотеки «Проспект» на Ленинском сказала, что в библиотеку часто приходят интеллигентные женщины за 40 и несколько более молодые интеллектуалы. Они читают книги, работают, но также часто заводят знакомства. По ее оценке этим людям (особенно в районе у МКАД) практически нет возможности знакомиться, они не пойдут в местный (ночной) клуб и не будут одеваться в какие-то совсем откровенные наряды и знакомиться в метро. Поэтому такая возможность для завязывания контактов очень необходима.

Наконец возможностей знакомиться с совсем другими людьми, которые может быть не так будоражут воображение, но помогут открыть себя с новой интересной стороны, не так много... Это тоже может быть решено за счет разного рода программ, встреч и мероприятий на районе».

Этот комплекс мероприятий, ориентированных на создание или перезапуск уже существующих функциональных пространств (библиотек, паркингов и т.п.) может быть дополнен реализацией проектов в открытых пространствах города, направленных на то, что бы «было принято знакомиться просто так, на улице». Реализация этих проектов, в свою очередь, требует чёткого понимания того, что такое публичное пространство, того, каким мы хотели бы видеть публичное пространство в городе.

Публичное пространство доступно каждому, в то, время как частное пространство всегда принадлежит только одному лицу, группе, компании, администрации. Гана Аренд использует метафору стола, чтобы объяснить роль публичного пространства. Стол собирает людей возле себя и одновременно разделяет их. Он определяет их отношения. Без стола, они теряют общее основание взаимодействия и коммуникации. Базисная характеристика публичного пространства это его инклюзивность , что противопоставляется эксклюзивности частного пространства. Номинально публичное пространство включает всех его жителей, как бы различны они ни были. Публичное пространство – это главный интеграционный инструмент в городе. Однако его общедоступность делает его и самым опасным местом в городе, ареной пограничных конфликтов, пространством проявления ксенофобии и агрессии. Таким образом, публичное пространство – это и главный дезинтеграционный механизм в городе.

«Доступный каждому», впрочем, не означает, что это вопрос собственности или хозяйствования, скорее вопрос доступа, ситуативности. В городе нет «чистых форм» публичного и частного пространств, зато есть разноуровневые комбинации публичности и приватности. Уровень приватности общественного места соответствует ограниченности доступа (физического, репрезентативного и сенсорного). Уровень публичности общественных мест в городе соответствует степени действующих ограничений.

«Доступный каждому» также означает открытость к различному использованию. В функциональном отношении идеальная форма публичного пространства является универсальной, неспецифической, можно сказать даже «нейтральной» по отношению к актуальному, специфическому использованию. Эта характеристика имеет практическую плоскость: использование тротуаров для размещения столиков напротив кафе требует специального разрешения, что коррелирует с нормой «общественного интереса».

Публика в городе анонимна. Городская публика состоит из индивидов, которые не знают друг друга. В городах незнакомец – это универсальный прототип горожанина, встретить знакомое лицо среди улицы является скорее приятным сюрпризом. Анонимность делает горожанина безразличным ко всем жителям города в целом. Что есть одновременно и благо, и проблема. Независимость от другого, которую предоставляет анонимность, в условиях мегаполиса приводит к отчужденности, апатии, возрастанию социальной напряженности. Не привязанность к определенному месту в городе, в итоге лишает его какого-либо места. Профицит анонимности приводит к кризису урбанизма.

Публичное пространство является социокультурным феноменом, актуальным для города. Актуальное использование делает публичное пространство изменчивым в зависимости от культурного и экономического развития. Город чувствителен к социальным и политическим вмешательствам. Социальное использование публичного пространства меняется со временем и отличается между культурами. Например, транспортировка – всегда будет важнейшей функцией публичного пространства. В городе всегда есть главные и периферийные пути, дороги, различающиеся по районам, скверы, бульвары. В Европе в результате специализации многие из функций «эмигрировали» от публичного к частному пространству: искусство переселилось в галереи, музеи, театры, спорт в спортивные арены, тренажёрные залы, автомобилисты в автомобильные клубы и специальные трассы, информация и политика в телевидение и радио. И, наоборот, произошел переход от частного к публичному: небольшие магазинчики в районах в крупные молы на границы города, семейные захоронения переместились в городские кладбища. Возникают новые функции: политические демонстрации и художественный активизм, гей-парады, современное публичное искусство, флеш-мобы, Wi-Fi-зоны. Город невероятно гибок, его можно и нужно менять.

 

Мы можем выделить векторы, в направлении которых следует производить изменения публичных пространств с целью повышения возможности их мультикультурного, многофункционального общественного использования.

  • Доступность. Публичное пространство доступно каждому в любое время.
  • Проходимость / проницаемость. Доступность также означает, что каждый может пересекать публичное пространство разными путями. Публичное пространство предоставляет свободный выбор направления, для различных целей в контексте различных обстоятельств, оно предлагает как мейнстрим, так и обходные пути. Как жители курсируют городом, определяет его публичную культуру. Проходимость публичного пространства делает его прозрачным, очевидным, внятным для воображения.
  • Навигация. Городское пространство становится публичным, когда каждый может автономно использовать его. Пространственная система с легкой, прозрачной навигацией может быть использована кем-угодно без помощи локальных жителей или специальных карт. Публичные места понятны для каждого, они не выглядят как лабиринты, требующие специального опыта и знания. С другой стороны, запутанность улиц, смысловая многослойность, может послужить основой для разворачивания локальных городских игр, активного мифотворчества.
  • Целостность. Публичные пространства должны иметь форму широкой городской сети. Пространственная система, которая разделена на слабосвязанные сектора – менее проходима и понятна каждому.
  • Безопасность /комфортабельность. Для того чтобы обеспечить проходимость, целостность публичные пространства должны быть объективно безопасны, в них должен сохраняться минимальный порог общественного комфорта.

В городе есть общественные места, которые, в принципе, отвечают всем вышеназванным показателям «успешного публичного пространства». В Москве они появились относительно недавно, если учесть её многовековую историю, но сегодня город невозможно представить без этих мест. Им так же было уделено много внимания и нашей группой респондентов, учитывая их значения и особенности – железная дорога (метро, трамваи и электрички). Железная дорога является прототипом монофункционального публичного пространства, сконструированного исключительно для одной функции – транспортировки. Более того, железная дорога, железнодорожные пути не являются местами как таковыми, они только соединяют места. Маркс Оге назвал такие места в городе – не-места. Автомобильные дороги в городе также выполняют транспортную функцию, но представляют собой скорее континуум пунктов назначения. Они вмещают различные топосы города. То, что отличает железную дорогу это разорванность, за исключением, пожалуй, некоторых пунктов, например, станций и входов в метрополитен. Туннели метро, переходы, стены вагонов – это потусторонняя публичной жизни реальность. Характер не-места легко уловить, если вспомнить те неловкие моменты, когда поезд метро внезапно останавливается в туннеле. Гробовая тишина превращает вагон в контейнер, забитый человеко-массой.

Не-места всегда несут на себе негативный оттенок, такие пространства стигматизированы в кинематографе, это места маргиналов, вандалов, преступлений, места опасности. Такие, в принципе, все публичные места, имеющие собственные «кулисы». Закулисная жизнь, то, что остается за кулисами, в тени, не важно, супермаркета, театра, подворотни, имеет устойчивый негативный образ в социальном воображении, так же как и свой злотворный запах, тревожный звук. Публичные пространства, как правило, соединены с городом их «фасадной стороной», красивым, убранным, подсвеченным входом. Всё плохое, грязное, чужое располагается с тыльной стороны.

Понимая это, городские перепланировщики вместе с урбанистами, бизнесом и администрацией, могут попытаться переформатировать публичные пространства, трансформировать станции метро, холлы публичных зданий, остановки наземного транспорта, и просто улицы города из не-мест (мест временного транзитного использования) в их собственные пункты назначения. Сделать это можно добавив к основной, родовой функции – транспортировки / передвижения другие социальные функции: развлечение, потребление, привнести в них какие-то события или арт-объекты, тем самым привлекая внимание так же и не-пассажиров. Тем не менее, меры по гуманизации публичных пространств широко применяются московским бизнесом и городским управлением. Промо-акции, «PR-компании», свалившиеся с неба галереи искусства прямо в вагоне метро – эти и другие меры принимают дидактический, если не циничный характер и нацелены скорее на получение краткосрочной материальной или политической выгоды. На очереди реализация политически нейтральных, локальных и связанных в одну сеть проектов.

В основу инициатив, направленных на стимуляцию коммуникации между незнакомцами в городе могут быть положены данные и нашего скромного исследования. Нам удалось узнать больше о том, кто из общей массы незнакомцев в городе переходит в ранг «то ли знакомых, то ли нет», при каких обстоятельствах это происходит, что в поведении и внешнем виде незнакомца этому способствует, насколько не существенным оказывается знание имени для случайного знакомства, и, напротив, насколько важным является общий интерес, «общая доля». Мы выяснили, что для нормальной жизни в городе, человеку нужна возможность как сохранить анонимность, так и завести новые знакомства. Благодаря полученным результатам, мы узнали, что нужно сделать, чтобы обеспечить обе эти потребности и уделили особое внимание железнодорожному транспорту – общественному месту, которое, на наш взгляд, в первую очередь требует перезагрузки, чтобы стать местом общественности.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal