Новые нескучные: Gandhi

В третьем выпуске «Новых нескучных» — объединение социально-ориентированных уличных художниц (и художников) из Санкт-Петербурга, работающих с темами феминизма, толерантности и (не)насилия. Как всегда, мы просим «нескучных» ответить на одни и те же вопросы и рассказать о самых интересных своих работах.

 

 

Под каким именем/никнеймом вы работаете?

Gandhi. Имя Махатмы Ганди взято осознанно, потому что мы придерживаемся тех же позиций — ненасильственного сопротивления. Искусство на улицах никого не убивает, но делает людей свободнее. Мы — группа с меняющимся составом, люди с похожими взглядами периодически присоединяются, чтобы сделать общие проекты, помогают, коллективно рождаются идеи.

 

Когда начали делать искусство на улицах и как вы к этому пришли?

В какой-то момент мы столкнулись с тем, что у искусства в музеях и галереях как будто связаны руки. Стали появляться грустные мысли, что то, что ты считал очень важным, на самом деле игрушка для группы людей с художественным образованием и свободным временем и деньгами. Мы раньше жили в Омске, а этот город, тихий и серый, нуждается в искусстве на улицах больше, чем московская галерея. Омск стал первым чистым холстом. Затем появился Питер — холст уже не чистый, город памяти и музеев, это сложнее и интереснее.

 

Опишите, пожалуйста, ваши проекты.

Мы начали со слов на заборах. В период протестов 2011-2012 набивали на улицах слова «любовь», «честность», «реальность» и слово «слово». Сейчас появилась социальная реклама — баннеры с теми же словами и припиской «расскажите об этом вашим детям». А тогда её не было, тем более в Омске.

 

 

Однажды мы заметили, что люди бессознательно верят надписям, написанным простым чётким шрифтом, черными буквами. Большинство этих надписей — таблички на домах, указатели, маршруты автобусов говорят людям правду, и люди открыты к ним. А к надписям баллончиком от руки люди закрыты и воспринимают их как вандализм. Мы решили использовать этот открытый канал. Потом начали было проект «Список литературы» — хотели набивать названия книг, которые хотим посоветовать кому-нибудь. Но вырезать много буковок оказалось скучно и муторно, захотелось перейти от слов к картинкам.

 

 

Первые пробы картинок были — животные, которыми хотелось заселить пустующий город. Опоссум, волк, страусы. Просто заполнение больной городской фауны.

 

 

Затем появились люди. В городе часто встречались ура-патриотические надписи типа «вперёд славяне», и мы решили ответить на это серией «право быть русским» — изображениями африканской девочки, бидуина и индейца. У них в руках был российский триколор. Эти картинки воспринимаются неоднозначно, даже как правая пропаганда, хотя мы вкладывали другой смысл. Мы хотели раскрыть мысль, что страна, территория должна быть домом не по национальному признаку, а просто потому, что ты здесь живёшь. Дом для всех. Такой идеализм.

 

 

Ещё был гусь-буддист, сообщающий гражданам, что Путин — это иллюзия. В связи с упоминанием этого имени гусь собрал кучу лайков и репостов. Из птиц ещё были радужные голуби и радужный орёл (двухглавый, разумеется, тут других не водится) — в поддержку гонимого сообщества лгбт. Орёл был сделан ко дню независимости 12 июня неподалёку от Марсова поля на Гагаринской и провисел целую неделю.

Потом мы делали женщин-мигранток в национальных нарядах. На улицах Омска, Питера, а потом на выставках «Феминиский карандаш» в Москве и «Транзитная зона» в Перми. Ведутся бурные дискуссии о том, место ли стрит-арту в галерее. Наше мнение таково, что если намерения кураторов сходятся с нашими и выставка в целом социально-направленная, то такое сотрудничество пойдёт на пользу имиджу стрит-арта в целом, ведь он до сих пор воспринимается многими как вандализм.

 

 

Есть ещё «Женщины с улицы» — раздетая и одетая — работы о самоощущении человека внутри опасной окружающей среды, когда отовсюду может прилететь кирпич, из-за каждого угла может выйти мент, наутро выйдет дворник с банкой краски и т.д. Рефлексия банальных животных страхов.

 

 

Последняя серия была сделана большой группой людей. Эти антивоенные маленькие трафареты были реакцией на тогда ещё намечающуюся аннексию Крыма.

 

 

Зачем вообще вы это делаете?

Есть большое желание делать мир лучше — эстетически, социально, политически. Искусство на улицах — это насилие, но при этом все остаются живы, в отличие от политической деятельности. Кроме того, мы мимикрируем, вписываем работу в городскую среду. Есть и амбиции, от которых никуда не деться, даже если переехать на необитаемый остров. А главный удовлетворитель амбиций — хорошая работа, которая оживает и вступает в диалог со зрителем.

 

Кем/чем вдохновляетесь?

Другими стрит-арт художниками, известными и неизвестными, акционистами, активистами. Народной культурой разных стран, художественными составляющими различных религий (интересно узнать все возможные способы использования такого иструмента как искусство). Любая новая область вне зоны личного комфорта включает режим open, в котором генерируются идеи. Следующий важный этап — коллективность, дискуссия, которая отсеивает чушь и приводит идею из области утопии в реальность.

 

Какова реакция людей (знакомых, прохожих, СМИ) на ваши проекты?

Большинству знакомых нравится то, что мы делаем, потому что мы стараемся втереться в доверие и сделать «красиво». Но вот, например, один друг сказал, что наши трафареты азиатских мигрантов только усугубляют национализм, что люди видят на стенах таджиков и ещё больше на них раздражаются.

Мы считаем, что это тренировка толерантности. Если стараться никого не раздражать по жизни, то надо всё покрасить в белый цвет и умереть, чтобы тень не отбрасывать.

 

 

Какое у вас образование (есть ли художественное) и чем вы занимаетесь (как зарабатываете на жизнь)?

По образованию среди нас есть учитель рисования, математик, дизайнер, архитектор, историк, юрист и ещё один дизайнер. По профессиям такой расклад — два учителя рисования, учитель математики, дизайнер, режиссёр, адвокат и студент. Список меняется и пополняется.

 

Какие у вас политические взгляды, отражаете ли вы их в своих работах? Учитываете ли вы общественно-политический контекст?

Можно назвать наши взгляды левым идеализмом. Главный политический принцип — любви должно быть больше. Общественно-политический контекст нельзя не учитывать, если хочешь его изменить.

 

 

Считаете ли вы, что искусство может изменять окружающую городскую действительность и общество?

Конечно. Искусство необходимо, чтобы не только как черный квадрат провоцировать мысли «и я так могу», но и желание пойти и сделать.

 

Страница Gandhi в Фейсбуке.
 
 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal