Секс в тюрьме

Александр Володарский — украинский журналист и художник, гость Делай Саммита, который пройдет 19 и 20 апреля в Москве в культурном чентре «ЗИЛ». Публикуем одну главу из его книги «Химия», которую при желании можно будет также приобрести на Саммите.

 

«“Химия” — это сборник записок, которые анархист Александр Володарский вёл отбывая срок в колонии-поселении. Публикация этих текстов в его блоге доставила много неприятных минут чиновникам от украинской пенитенциарной системы. “Химия” — это странное место, где могут встретиться “первоходы”, отбывающие срок за мелкое хулиганство или ДТП и рецидивисты, которые провели в тюрьме большую часть жизни, а под конец срока были переведены на облегчённый режим. “Химия” — место, где грань между тюрьмой и свободой истончается и эти на первый взгляд несовместимые миры сливаются воедино. Описание лагерного быта чередуется со статьями об акциях и кампаниях киевских левых, прямая речь заключённых — с политическими текстами, живые эмоции — с отстранённым анализом, а ирония — с серьезностью».

 

Вступление

Слова «секс» и «тюрьма» редко употребляются в одном предложении. А если они и оказываются рядом, то, как правило, при пересказе щекочущих нервы обывателя легенд о гомосексуальных оргиях и изнасилованиях. Эта тема непременно всплывает в практически любом разговоре о местах заключения, но почти всегда рассматривается крайне поверхностно, на уровне желтой прессы. В то же время, сексуальность является одной из основ тюремного фольклора и субкультуры, фактором формирующим быт и отношения между людьми. Каста «опущенных» (обиженных, петухов) — не только и не столько жертвы изнасилований. Процесс формирования этой стигматизированной прослойки сам по себе является интересным социальным и психологическим феноменом. Как кривое зеркало она отражает многие предрассудки и комплексы, свойственные иерархическому патриархальному обществу. На примере тюрьмы можно наглядно продемонстрировать как из сексуальных ограничений рождаются квазирелигиозные табу, которые, в свою очередь, прямо влияют на межчеловеческие отношения и социальную структуру.

Интересным является разительное отличие между сексуальностью в мужских и женских зонах, если в первом случае она носит ярко-выраженный социальный, то во втором — сугубо рекреационный характер. В рамках этого текста будут рассматриваться, в первую очередь, мужские колонии, а под словом «заключённый» следует понимать именно «заключённый мужчина».

 

Запрещённый секс

Нужно начать разговор с того, что заключённый не имеет права на секс. Это не входит в наказание и никак не обозначается в решении суда. Об этом не написано в Уголовном и Исполнительном кодексах. У тонущего человека никто не отбирает права на дыхание, он лишается его естественным образом — из-за воды попавшей в лёгкие. Право на секс отбирается наряду с правом на нормальный сон, еду и медицинское обслуживание. Но если соблюдения первых трёх прав ещё можно требовать законными методами, то секс — воспринимается как некое излишество, причём излишество порочное.

Редкие свидания в местах лишения свободы происходят через стекло, по специальному телефону. Раз в несколько месяцев (в более мягких местах «ограничения свободы» — раз в месяц) возможно «длительное» свидание, длящееся несколько суток, оно проходит в специальной гостинице, расположенной при исправительном учреждении. Такое свидание можно получить лишь с близкими родственниками. Таким образом, единственный легальный способ заняться сексом для заключенного — это встреча с женой раз в три месяца. Разумеется, это возможно лишь если он женат. Отношения, не скреплённые печатью ЗАГСа, тюремное начальство не признаёт, и пообщаться со своей подругой наедине не получится. Слишком тесные объятия могут послужить причиной для дисциплинарного взыскания. Это одна из причин, по которым многие мужчины так часто спешат вступить в законный брак лишь оказавшись за решёткой.

Но даже немногие счастливцы, которым семейный статус позволяет получать заветное длительное свидание раз в три месяца, всё равно страдают от психозов, вызванных недостатком общения с противоположным полом. Даже переходя на более мягкий режим содержания (к примеру, в колонию-поселение после закрытой зоны) бывшие узники часто продолжают сохранять все те травмы и комплексы, которые были получены ими ранее. Причём часто дело даже не во времени пребывания в местах лишения свободы. Во многих случаях, тюрьма является не причиной травмы, а лишь катализатором, позволяющим наиболее ярко проявиться деформированной сексуальности.

 

Женщина как символ

В тюрьме отчётливо проявляется традиционное для патриархальной культуры овеществление и одновременно с тем идеализация женщины. Женщина-вещь, женщина-сексуальный объект презирается, в то же время женщина-мать — священна. Согласно Традиции, мать следует уважать и любить, хотя, на практике, отношение к матери со стороны заключённого может быть вполне приземлённым и потребительским. Часто она рассматривается лишь как источник передач и материальной помощи. Тем не менее, оскорбить её или же публично продемонстрировать своё неуважение — недопустимо.

Женщина-супруга, в зависимости от ситуации, может быть и вещью и идеалом. Она находится в нестабильном положении между ролью «матери» и «сексуального объекта». Важной темой является супружеская верность. Часто мужья очень рискуют, постоянно звоня своим спутницам жизни по запрещённым мобильным телефонам, пытаясь контролировать каждый их шаг и устраивая дистанционные сцены ревности. Заигрывать с женой другого заключённого — серьёзная провинность, за которую может побить не только сам муж, но и весь коллектив.

Отдельная категория женщин — это «заочки», подруги по переписке. С появлением мобильных телефонов и дешёвого интернета общение с ними стало гораздо более простым и необременительным. Отношение к ним ещё более потребительское, чем к жёнам и любовницам, часто их попросту коллекционируют по меркантильным соображениям, и прекращают всякое общение после освобождения.

 

Верность

Одним из следствий культа «верной жены» является традиционная тюремная боди-модификация — вживление имплантов, называемых “шарами” в половой член. Как правило, «шар» — это небольшая самодельная пластиковая капсула (могут использоваться и другие материалы, вплоть до круглых шариков-витаминов), которая загоняется в надрез на коже полового члена. В случае успешного заживления (очень часты случаи отторжения импланта, тогда начинается выделение гноя, а иногда и заражение) «шар» может пребывать в половом органе годами, а то и десятилетиями.

По распространённой среди зеков легенде, «шары» во время секса травмируют влагалище женщины таким образом, что после контакта с их обладателем, она впоследствии не будет способна испытать оргазм с другим партнёром. Можно считать это творческим развитием средневековой концепции «пояса верности», только женщину лишают не технической возможности заниматься сексом, а мотивации.

Разумеется, на практике действие «шаров» отнюдь не столь сильно и имеет скорее психологический эффект, но легенда об их мистическом могуществе поддерживается самими заключёнными. В отсутствие привычных фетишей обозначающих статус (автомобилей, костюмов, дорогих часов), эта роль частично возвращается к фаллосу.

Сексуальные успехи в среде заключённых уважаются, в то же время чувства, душевные страдания и романтическая привязанность часто бывают поводом для ироничного отношения, если не для насмешки. Ни о каком равноправии партнёров не может идти речи. Согласно неписанным правилам, в случае измены или расставания следует испытывать гнев и агрессию, но не страдание. Женщина всегда находится в подчинённом положении и, независимо от ситуации, она не имеет права критиковать действия своего мужа, страдать может она, а не он.

 

Активность

Тюрьме свойственно мачистское понимание сексуальности. Очень важным является распределение ролей. Мужчина должен доминировать, женщина — получать удовольствие лишь от подчинения и исполнения желаний мужчины. Публичный активный гомосексуализм хоть и может вызвать ироничное отношение окружающих, но не является поводом для экскоммуникации. В то же время, мужчина, совершающий действия, направленные на доставление удовольствия женщине, теряет уважение своих собратьев. Куннилингус приравнивается к опыту пассивного гомосексуализма, а заключённого, который случайно проговорился о нём и не смог перевести разговор в шутку, может ожидать инициация в касту «обиженных».

«Нечистыми» считаются не половые контакты между мужчинами как таковые, а именно отказ от активной роли, от доминирования. Этот аспект отличает тюремное понимание гомосексуализма и тюремную гомофобию от распространённой в обществе религиозной гомофобии, не делающей разницы между активным и пассивным «содомитом».
В этом отношении показателен популярный тюремный анекдот:

«Зек ебёт петуха на параше. Другой зек заглядывает и говорит: «ну что ебёшь — это ладно, ты объясни босоте, зачем ты ему хуй дрочишь?» Первый пару секунд обескураженно молчит, а потом отвечает «а я-то думал, что это я его проткнул»».

Согласно бытующему в тюрьме представлению, секс не является позорным лишь тогда, когда он сопряжен с насилием. «Проткнуть», причинить боль или травмировать — это даже почётно, но осознанно доставлять удовольствие партнеру — табу.

Новичкам часто задают каверзный вопрос: «ты ебался?». Правильный ответ на него — «я не ебался, я ебал, ебутся только тёлки». Не только пассивность, но и равноправие в сексе является недопустимым. В зонах общего и усиленного режима и особенно в колониях для несовершеннолетних неправильный ответ на подобный вопрос может закончиться «обиженкой», на строгом режиме отношение к таким вещам более лояльное. Это подтверждает высказанный выше тезис о том, что деформирование личности тюрьмой далеко не всегда сопряжено с длительным пребывания в заключении. Тюрьма лишь взращивает комплексы, семена которых уже посеяны «нормальным» обществом. Вспоминается расхожий сюжет из области чёрного юмора: жертвы крушения, оказавшиеся на необитаемом острове начинают заниматься каннибализмом в первые же часы, и спасательный корабль на следующее утро застаёт лишь обглоданные трупы.

 

Нечистоты

Как правило, посвящение в «петухи» происходит не через изнасилование, а через символическй контакт с мочой, фекалиями или спермой. Всё что так или иначе соприкасается с человеческими выделениями считается «нечистым», при этом ритуальная «нечистота» не смывается, испачканную вещь нельзя отстирать. Именно этим формально и объясняется ярое неприятие кунилингуса: мужской рот, при контакте с женскими гениталиями опосредованно контактирует со спермой. Так же обосновывается запрет целовать женщину, вступающую в оральные контакты с мужчинами: её рот считается осквернённым. С такой женщиной нельзя пить из одной чашки и есть из одной посуды. Хоть и в смягченной форме на неё распространяются те же ограничения, что и на «петухов». Все эти запреты уже не имеют никакой прямой связи с гигиеной. На их примере можно отследить как определенные правила общежития ритуализируются и превращаются в квазирелигию. Первоначально, повышенная брезгливость в местах лишения свободы была вполне обоснована: перенаселенность, эпидемии, вши, люди с разными взглядами на личную гигиену. Но гигиена уже вышла из сугубо материальной сферы в сферу сакральную, иногда успешно конкурируя с «настоящими» религиями.

Нечистота становится ритуальной, символической, примерно как в иудаизме и исламе. Известна проблема с оправлением религиозных обрядов в некоторых зонах: если для всех заключённых, включая «обиженных» используется общая чаша для причастия, то она, как и все кто из неё пьёт, оказываются «законтаченной». Священники оказываются перед выбором: или нарушить обряд и выделить «обиженным» отдельную чашу, или заставить заключённых нарушить внутреннее табу. Впрочем, до этого обычно не доходит, теологическое противоречие решается банальным насилием: набожные зеки в жесткой форме запрещают своим «обиженным» единоверцам посещать обряд причастия.

 

«Обиженные»

Под «обиженными», «опущенными» или «петухами» понимают низшую касту заключенных, проживающих в отдельных помещениях и ассоциирующихся с пассивным гомосексуализмом. В сексуальные контакты вступают далеко не все из них, и почти всегда всегда за вознаграждение. Заниматься сексом бесплатно, вроде как «по любви», для большинства зеков неприемлемо. Положение обиженных чем-то напоминает варну «неприкасаемых» в традиционном индийском обществе. С ними нельзя контактировать, к ним нельзя дотрагиваться (исключение — половой акт), с ними нельзя делить посуду и прочие предметы быта. Если в следственном изоляторе «обиженный» окажется в камере с обычными зеками, он, как правило, спит на полу, чтобы не «законтачить» нару. В то же время, «с обиженного нет спроса», на него не распространяется большинство законов и ограничений, которым вынуждены следовать остальные зеки. Его могут побить за обман или предательство, но, находясь в самом низу социальной пирамиды, он не рискует ничем кроме своего тела. У него нет статуса, его имущество может быть использовано лишь другими «обиженными», он не может оказаться в положении худшем чем уже находится.

Традиционной работой для парий является уборка туалетов, предзонников (территории возле забора), иногда — административных помещений. Но их изоляция часто бывает относительной. В безвыходной ситуации «петуха» можно использовать как курьера. Если он обладает специфическими навыками (починка запрещённой техники, или же приготовление спиртных напитков) — к нему будут обращаться независимо от статуса. Экскоммуникация «обиженных» очень относительна, что заставляет нас в очередной раз вспомнить о религиях: точно так же иудеи находят сотни способов поработать в субботу, невзирая на шаббат, мусульмане хитрят, чтобы выторговать себе право на употребление вина, христиане ищут уловки, позволяющие смягчить диету во время поста, буддисты извиняются перед убитыми животными, чтобы есть мясо без угрызений совести.

 

Женщины за решеткой

Разумеется, разговор о сексуальности в тюрьмах был бы неполным без упоминания заключённых женщин. Их гораздо меньше, чем мужчин (соотношение примерно один к десяти) и поэтому социальная структура женских зон развита гораздо слабее. У них нет столь жесткой иерархии, нет столь жесткого и принципиального антагонизма с администрацией. Женские зоны всегда являются «красными», т. е. полностью подконтрольными официальной власти. Вопросы, связанные с криминальным миром, так или иначе, решаются при участии заключённых мужчин, к которым обращаются в исключительных случаях (с появлением мобильных телефонов процесс коммуникации существенно упростился, раньше всё общение шло посредством тайной переписки, что гораздо труднее).

Секс между заключёнными женщинами носит гораздо более откровенный характер, чем между мужчинами, он не осуждается и в то же время он практически лишён социальной составляющей. Это можно объяснить тем, что женщине просто физиологически труднее оказаться в роли насильника, и, тем более, получить от этого хотя бы символическое удовольствие. В отсутствие насильников исчезают и жертвы. Хоть лесбийские союзы в тюрьме иногда и перенимают стандартные гендерные роли, когда одна из партнёрш начинает играть роль мужчины и в быту, но между ними всё равно царит относительное равноправие. Социальное доминирование и унижение слабых в женских тюрьмах не имеет столь ярко выраженного сексуального подтекста, как в мужских.

 

Консервативные ценности

Предрассудки, царящие в тюрьме, могут показаться для стороннего наблюдателя дикими и бессмысленными. На самом деле, они является всего лишь гипертрофированным отображением представлений о сексуальности, полагаемых социально-приемлемыми в консервативном обществе. Деконструируя табу мы неизбежно приходим к единому для традиционных культур пониманию секса как порочного процесса, который «очищается» лишь благодаря наличию высоких чувств или же семейному долгу. Ритуальное отношение к нечистотам — всего лишь способ рационализировать своё квазирелигиозное отвращение к сексу как к процессу приносящему запретное удовольствие. Гомофобия не является чем-то самостоятельным, она прямо следует из сексизма.

В авраамической традиции грехопадение спровоцировано женщиной. Ева, искушенная Змеем (очевидный фаллический символ), в свою очередь, искушает Адама, заставляя его cъесть плод с Древа познания добра и зла. Фаллос-змей отделён от мужчины, и лишь слабость и порочность женщины делает возможным их воссоединение. Преодолев детскую «бесполость», Адам находит свою мужскую сущность. Именно этот символический акт взросления и обретения сексуальности и воспринимается как грех. Ева одновременно пассивна, так как она поддаётся на посулы Змея, но в то же время активна, ведь именно она заставляет Адама согрешить. Если интерпретировать «грехопадение» как половой акт (оставим теологам вопрос о том, был ли секс в раю до поедания яблока), то сексизм получает своё религиозное обоснование.

Разумеется, не следует рассматривать авраамические религии как первопричину дискриминации женщины, но на их примере мы можем попробовать проследить психологические механизмы стоящие за этим процессом. Сексизм является прямым следствием чувства вины, вызванного подавлением естественных половых инстинктов.

В однополом коллективе часть мужчин невольно подвергается социальной, а иногда и сексуальной феминизации. Присвоение женской роли происходит через символическое унижение. Тот факт, что «петух» в тюремной субкультуре находится в ещё более униженном положении, чем женщина, объясняется лишь тем, что отсутствие внешних половых различий заставляет углублять различия социальные.

В то же время, наличие низшей касты выгодно по сугубо-рациональным мотивам: угроза оказаться в ней способствует поддержанию внутренней дисциплины среди заключённых, иерархическому обществу всегда нужен фундамент. Жестокость и абсурдность иерархии в местах заключения очевидна для постороннего наблюдателя, но она кажется совершенно естественной тому, кто рос и развивался в тюремной субкультуре. Аналогичным образом, консервативные идеологи пытаются обосновать и назвать природными идущую рука об руку сексуальную и социальную дискриминацию, присущую «большому» социуму.

 

***

 

 

Книга Александра Володарского «Химия» доступна для свободного просмотра и скачивания в Интернете. Если вы хотите поддержать анархистское издательство «Радикальная Теория и Практика» — вы можете купить бумажную версию книги в одном из этих магазинов. Купить электронную версию также можно на Amazon.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal