«Я не хожу на митинги с пустыми руками»

Фото: Oriane Elicao

 

Немецкий художник Артур Ван Бален приехал в Россию, чтобы выступить на конференции «ДелайСаммит» и совместно с русскими активистами изготовить гигантскую надувную скульптуру для предстоящего митинга оппозиции 6 мая.

Надувные объекты он использует в качестве нового метода борьбы за справедливость — они мало того, что привлекают внимание прессы, так еще и защищают протестующих от дубинок полицейских. Традиционные же формы протеста — массовые демонстрации, митинги с однообразными лозунгами и экстремальные голодовки — Ван Бален считает устаревшими и скучными.

 


El Martillo (Молот) в Мексике, на климатической конференции в Канкуне, декабрь 2010. 

 

Его надувные скульптуры появлялись на митингах не только в Германии, но и в Мексике, и даже Индии — активист утрамбовывает свои гигантские поделки в чемодан и отправляет на самолете иностранным единомышленникам, чтобы те выносили их на свои акции.

 

 

— Артур, как вас правильно называть — художником или активистом?

Я предпочитаю называться художником. Начинал я именно с искусства — изучал скульптуру в художественном училище. Там у нас был класс по самоорганизации, где занятия проходили без профессора. Мы должны были заниматься самообразованием, самоорганизовываться, придумывать какие-то свои проекты. Меня это сильно вдохновляло. А потом я уехал в Шотландию на год и там познакомился с группой защитников окружающей среды... Я начал заниматься активизмом лет пять назад вместе с одним парнем, который тоже был художником. Он рассказывал о наших проектах друзьям, те рассказывали своим друзьям, к нам начали приходить люди. И так появилась наша группа Eclectic Electric Collective. Непосредственно надувными скульптурами я занимаюсь с 2010 года.

 


Семинар на фестивале арт-активизма Como Acabar con el mal в Барселоне, 30.03.2012.
Фото: Kim Smith / Eclectic electric collective

 

— Ваши первые проекты были посвящены защите окружающей среды.

Да, вот в 2010-м на климатическую конференцию в Канкуне мы посылали наш El Hammer — 12-метровый серебряный молот, символизирующий протест против ухудшения климатических условий (на создание молота художников вдохновила фраза Маяковского: «Искусство — это не отражение реальности, а молоток, которым ты ее создаешь» — прим. ред.). У нас тогда не было денег лететь самим в Мексику, так что мы просто запихнули молоток в чемодан и отправили его на самолете.

Сейчас мы уже не ограничиваемся экологической тематикой, сотрудничаем с инициативными группами из разных стран в разных направлениях — нас поддерживает и культурное, и активистское сообщество.

— Гигантские надувные скульптуры привлекают внимание, но вы не думали, что они могут дискредитировать протест? Они выглядят иронично, а протест — серьезная вещь.

А почему протест не может быть увлекательным? Может быть, благодаря нашим надувным скульптурам в движение придут новые люди, заинтересуются, начнут изучать эти проблемы. Нужно привлекать людей любыми способами, действовать с разных сторон. Люди не хотят участвовать в обычных протестах, но когда ты начинаешь делать что-то нетрадиционное и креативное — это цепляет их внимание, они начинают хотеть слушать.

Активисты как правило не очень изобретательны. К примеру, в Индии молодые фермеры устраивают голодовку — это их способ обратить на себя внимание, они выбирают самую экстремальную форму протеста. Вместо таких традиционных форм, я предпочитаю выходить за привычные рамки и искать новые, более креативные способы агитации.

 


Надувной женский тапочек на демонстрации за права женщин в Индии (удар тапочком в Индии означает оскорбление). Фото: Still Janica Television.

 

Я не считаю, что «тактическое легкомыслие» (в оригинале — tactical frivolity, так арт-группа называет жанр, в котором работает — прим. ред.) — это плохо. Это все предубеждения. Хорошо все то, что обращает на себя внимание. Надувная скульптура — это всего лишь верхушка айсберга. Своими объектами мы привлекаем внимание людей к демонстрации, а потом уже они узнают о самой проблеме, начинают копать глубже, задумываться.

В протесте ведь должно быть что-то позитивное. Митинги в основном проходят под знаком «минус». Большинство требований основано на отрицании — «нет тому-то» и т. д. А наши скульптуры несут в себе «да». Если всегда говорить только «нет» — становится скучно.

— Как вы проносите эти гигантские объекты на демонстрации?

Находим разные способы — заранее прячем на месте предстоящей акции или пытаемся их как-то незаметно протащить. Сейчас я перестал ходить на митинги с пустыми руками. Я чувствую себя более уверенно, когда имею при себе такого рода вещи.

— А как полиция реагирует?

На прошлогодней первомайской демонстрации в Берлине было смешно — полиция пыталась контролировать толпу, выстраивала людей в линии, всеми командовала. И внезапно на них нападают наши громадные надувные камни (активисты создали надувные скульптуры в форме кирпича — подручного оружия, которое часто использовалось протестующими во время первомайских демонстраций в берлинском Кройцберге — прим. ред.).

Они, конечно же, никак не ожидали этого. Начали пытаться от них избавиться — били дубинками и топтали ногами. Это выглядело очень комично. Они выставили себя полными шутами. Нам удалось подорвать их авторитет при помощи вот такой «фривольности».

А иногда наши скульптуры используются в качестве средства самообороны — активисты укрываются за ними от дубинок полицейских.

— Вас когда-нибудь ловили за это?

Как правило, полиция не может выследить, кто запустил эти фигуры, это слишком непредсказуемо для них. Но когда они привыкнут, нам придется искать какие-то другие формы протеста. Пока что это работает достаточно хорошо. Часто мы используем искусство в качестве отговорки (в Германии существует закон, защищающий свободу искусства — прим. ред.) — мол, вот такой у нас способ художественного самовыражения, так что обычно проблем не возникает.

— Ваши скульптуры так беспощадно уничтожаются. Не жалко их?

Мне нравится, когда объекты разрушаются — так они становятся не только произведением искусства, скульптурой, но и рождают перформанс. И этот перформанс создает целую историю жизни этого объекта, некую драму. Люди будут обсуждать — почему он был на митинге, как был уничтожен.

Для прошлогодней демонстрации в честь годовщины событий 1956 года в Будапеште (когда жители Венгрии протестовали против коммунистического правительства — прим. ред.) мы изготовили надувную скульптуру «Венгерского апельсина» (в одном сатирическом фильме сельхозкооператив по заданию партии пытается вырастить свой апельсин, но в итоге получает маленький кислый фрукт. Цитата из этой картины: «Маленький, кисленький, но свой!» стала лозунгом национально-консервативных сил Венгрии — прим. ред.) и запустили ее в колонну правой консервативной партии Fidesz. Сторонники власти (по большей части пенсионеры), которые шли в этой колонне, начали бить его и быстро уничтожили.

 


«Венгерский апельсин» на демонстрации в Будапеште, 23.10.2012.

 

— Многие художники не любят говорить о политике и предпочитают оставаться аполитичными в своем творчестве.

А я люблю политические вещи. Но для меня политическое искусство — это то, которое максимально интегрировано в реальность. Я люблю путешествовать, ездить в разные страны, узнавать новые истории, углубляться в их изучение. Когда мы создавали «Венгерский апельсин» я узнал много нового об этой истории, у нас были бурные дискуссии по этому поводу с моим дядей.

— Вы верите в то, что массовые акции могут что-то изменить?

Конечно! Протестом можно достичь многого, люди просто не должны сдаваться. Иногда протесты собирают по 100 000 человек, но государственное телевидение их не освещает. И наши надувные скульптуры — это еще один способ привлечения внимания, в том числе каких-то альтернативных СМИ и социальных медиа.

 

— В России люди не очень верят в силу протеста.

Власти просто пытаются внушить это вам, создать впечатление, что все бессмысленно и что ничего нельзя изменить. И таким образом они побеждают. Это у них такая стратегия. Но если добиться поддержки прессы и предавать все акции максимальной огласке — это будет оказывать давление на государство, и оно больше не сможет игнорировать ваши требования.

— Где вы собираетесь протестовать в ближайшее время?

Вот сейчас мы делаем скульптуру для московского митинга 6 мая. Подумываем еще устроить что-нибудь на климатической конференции в Стамбуле. Поедем в Боснию. Там мы сделаем гигантскую надувную ложку — некоторые политики в бывшей Югославии пообещали, что через несколько лет жители страны будут есть золотыми ложками. Вот мы и хотим обыграть эту историю.

 

Надувные скульптуры — это моя художественная практика. Меня увлекает активизм, а еще я хочу, чтобы мое искусство приносило пользу. Это должно работать в двух направлениях — в художественном смысле быть более интерактивным и быть более креативным в плане активистской агитации. Мне бы хотелось найти золотую середину между искусством и активизмом.

— А делать надувные скульптуры в коммерческих целях?

Нет. Это же дерьмо. Разве не так?

 

Материал подготовлен Вероникой Комаровой для проекта Public Post в 2013-м году.
 
PublicPost (ПабликПост) — новостной сайт, основанный в 2011 году информационным агентством «Интерфакс», главным редактором «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым. Закрыт 1 июля 2013 года без объяснения причин.
 
 
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal